Ну что, поехали?
Она кивает. В ее глазах светится восторг.
Мы едем в непринужденном молчании, сидя на задних сиденьях. Я вожу большим пальцем по ее ладони и ощущаю возрастающее ожидание. Она все время ерзает, кладет ногу на ногу и снова их выпрямляет, и я понимаю, что шарики делают свое дело.
– Где ты взял помаду? – неожиданно спрашивает она.
Я тычу пальцем в кресло водителя и одними губами произношу его имя.
Она смеется. Но внезапно замолкает.
И я знаю, что это опять шарики.
– Расслабься, – чуть слышно шепчу я.
– А если тебе невмоготу…
Целую поочередно ее пальцы и тихонько сосу ее нежный мизинец, ласкаю его языком, как она недавно делала с моим указательным пальцем. Ана закрывает глаза, запрокидывает голову и вздыхает. Когда она открывает их снова, они затуманены желанием. Она награждает меня коварной усмешкой, а я лишь кротко улыбаюсь.
– Так что же нас ждет сегодня вечером?
– Ох, обычная чепуха, – беззаботно отвечаю я.
– Для меня не совсем обычная.
Конечно. Когда она могла попасть на такой благотворительный бал-маскарад?
Опять целую ей пальцы и объясняю:"
"– Куча народу будет хвастаться своим богатством.
Аукцион, лотерея, обед, танцы – моя мать умеет устраивать приемы.
Наш «Ауди» присоединяется к цепочке дорогих авто, направляющихся к дому моих родителей. Ана жадно смотрит по сторонам. Я гляжу в заднее окно и вижу, что Рейнолдс из группы охраны следует за нами на другом «Ауди Q7».
– Надеваем маски. – Я вынимаю свою из черного шелкового мешка, лежащего рядом со мной.
К дому мы подъезжаем уже в масках. Ана импозантна. Она ослепительна, и я хочу похвастаться ею перед всем миром. Тейлор останавливает машину, и кто-то из слуг открывает мою дверцу.
– Готова? – спрашиваю я.
– Как всегда.
– Ты выглядишь замечательно, Анастейша. – Я целую ей руку, и мы выходим из машины.
Обнимаю Ану за талию, и мы идем вдоль дома по темно-зеленой дорожке, которую мать взяла напрокат ради этого события. Я оглядываюсь через плечо и вижу, что четверо наших секьюрити идут за нами, зорко глядя по сторонам.
Это успокаивает.
– Мистер Грей! – зовет один из фотографов. Я крепче прижимаю к себе Ану, и мы позируем для снимка.
– Почему два фотографа? – спрашивает Ана.
– Один из «Сиэтл таймс», другой для снимков на память. Потом мы купим фото.
Мы проходим мимо цепочки слуг, которые держат бокалы с шампанским. Я протягиваю бокал Ане.
Мои родители выложились по полной, как делают это каждый год.
