Потом протянула руку к столику, там лежали салфетки. Взяла одну и стала вытирать себе живот. Потом тоже села рядом со мной. Я посмотрел на неё. — Оль, раз ты всё организовала, то могла бы подумать и о презервативах. У меня то нет. Но если бы сказала, то я бы хоть у парней попросил. Знаю у них есть.
— Я как-то не подумала. — Погладила меня по щеке, потом потянулась ко мне и поцеловала в губы. — Но вопрос, я надеюсь решаемый. Хотя по мне, так с мужем заниматься любовью через резинку, это отстой. — Она встала, надела мою тактическую майку.
Та прикрыла ей низ живота, хоть и совсем чуть-чуть, но всё же.
— Ты куда? — Спросил её.
— Я сейчас. — Выскользнула из купе. Я встал и посмотрел ей вслед. Она подобралась к первому купе, прислушалась. Потом постучала.
— Ребята, если вы закончили, у вас есть ещё презервативы? — Спросила она. Через некоторое время дверь открылась. Я услышал женский голос.
— Оль, а ты что здесь?
— Я с мужем помирилась. Оксана, сама понимаешь.
— А чего сразу резинки не взяли?
— Я не подумала.
Короче Оксана, у тебя есть?
— Есть… На.
— Дай ещё. Чего одну даёшь? Мне мало.
— На ещё. Блин, Оля!
— Всё ухожу. Привет Тимоша! — Ольга засмеялась.
— Привет, Оля! — Ответил ей Тимофей из группы Василия. — Вижу у вас тоже в полный рост?
— Ага. Спасибо, ребята. — Ольга прибежала назад. Посмотрела на меня с улыбкой. — Ну вот милый, теперь прерываться не будем. Давай тебе сама одену. А то я уже опять в нетерпении!..
…Лежали с ней в изнеможении. Она на мне. Вагон покачивался, вагонные колеса стучали по стыкам рельс.
— Ну что, Лёль, ты удовлетворена? — Спросил её, поглаживая ей спину.
— Пока да. Мы уже все резинки использовали?
— Все. Одна даже порвалась. Ты чего бешенная такая?
— Тебе что, не нравится, что твоя жена такая темпераментная? Я не бешеная, любимый, а очень сильно любящая. И это не я виновата, а презервативы какие-то не качественные. Может просрочка?
— Понятия не имею.
— Марк, пожалуйста, давай не будем больше ругаться⁈
— Давай не будем, если ты будешь выполнять условия.
Какие, ты знаешь. В остальном я тебя никогда не ущемлял.
— Обещаю буду. Если скажешь в вагоне сидеть, буду сидеть и даже слова не скажу.
— Вот и умница.
В этот момент услышал какой-то отдалённый стук, словно дробь. Я замер, прислушиваясь. Вот опять звук дроби. Что это такое? Потом одиночные щелчки. Твою душу, да это стреляют.
— Лёль, подъём!
— А что такое? Мне так хорошо!
— Подъём, стреляют.
Мы оба соскочили с постели. Стали быстро одеваться.
