— Предложила она.
— Вы смотрите там. Один раз уже настреляли нам бункер с чудовищами, сейчас опять что-нибудь не настреляйте. — Усмехнулся Николай.
— Постараемся. — Махнула рукой Кира, и они с Ольгой пошли подальше от эшелона. Около меня появилась Люся. Смотрела вслед Ольге и Кирой, потом вопросительно посмотрела на меня.
— Они пострелять пошли, Люся. Тебе там делать нечего. Скоро придут. — Люся перевела взгляд на вагон-ресторан, опять посмотрела на меня вопросительно.
— Знаю я, что пора ужинать. Это дело ты никогда не пропустишь.
И знаю, что ты, дорогая, за любую суету кроме голодовки. — Сказал ей улыбаясь. Она тоже улыбнулась. Потом облизнулась и взяла меня за руку, потянула к вагону-ресторану. — Люся, подожди. Сейчас дети поедят, потом мы пойдём. Уверен для тебя там уже всё приготовили. Всё как ты любишь и сладкий пирог. Балуют тебя, Люся.
— Марк! — Услышал в гарнитуре. — Это панцирь.
— Понял. Что у вас? — Так как Георгич заглушил тепловоз, то экипаж «Панциря» запустил двигатель.
Они постоянно мониторили воздушное пространство. — Мы цель засекли, воздушную. Удаление 20 километров.
— Так, этого нам ещё не хватало. А мы тут зависли. Что за цель, определить можете?
— Похоже на легкий одномоторный самолёт.
— Самолёт?
— Да.
— Марк, что там? — Спросил Стас.
— Воздушная цель. Удаление 20 километров. Самолет. Одномоторный.
— Смотри ка, кто-то ещё летает.
— А чего не летать. Это, кстати, сейчас самый безопасный тип транспорта. — Я обратился к экипажу установки ПВО.
— «Панцирь», что там с самолётом?
— Ушёл на запад. Всё, исчез с экрана."
"— Ладно. Блюдите. Вдруг захочет вернутся? Нам тут чужие птички не нужны. Скоро на ужин вас позовут.
— Поняли.
Люся постоянно крутилась рядом со мной и всё время смотрела то на меня вопросительно, то на вагон-ресторан. Ей явно хотелось сладкого. Глядя на неё, усмехнулся. Ну надо же, какая сладкоежка. Наверное, в прошлой жизни тоже любила сладкое. С платформы сгрузили один «Тигр» и нашу БРДМ-2. Они завтра пойдёт на станцию, прикрывать в случае нештатной ситуации тех, кто будет чистить путь.
Наконец, дети поели и их стали разводить по вагонам. Кстати, именно в вагоне-ресторане, наши женщины, те, кто имел педагогический опыт и вообще имели высшее, что техническое, что гуманитарное образование стали вести детям уроки, разбив их на возрастные группы, тем самым принимали участие в образовательном процессе. Мужики даже доску им приволокли из какой-то школы.
