— Она старуха, — отрезала Анна. — Одевается как старуха, хуже всех в Европе, да еще из самой глупой страны в Европе! У нас нет времени на Испанию.
— У кого это — у нас? — холодно осведомилась я. — Не у англичан же?"
"— Les Francois!
[6]— раздраженно бросила Анна. — Bien sur! Я теперь настоящая француженка.
— Ты коренная англичанка, как Георг и я. Вспомни, я тоже была при французском дворе. Зачем ты всегда притворяешься особенной?
— Каждому нужно что-нибудь этакое.
— Этакое?
— Каждой женщине необходима изюминка — то, что притягивает взгляды, делает ее центром внимания.
Я собираюсь быть француженкой!
— Строишь из себя невесть что, — протянула я осуждающе. Анна смерила меня взглядом.
— Я притворяюсь не больше и не меньше, чем ты, — спокойно произнесла она. — Моя маленькая сестричка, моя золотая сестричка, моя сладкая сестричка.
Я встретила ее взгляд. Мои светлые глаза утонули в ее, темных, я знала, что улыбаюсь ее улыбкой, она — мое зеркальное отражение, просто потемней.
— Ах так, — протянула я, все еще отказываясь признать ее правоту. — Ах так…
— Именно так. Я — темноволосая француженка, модная и таинственная, ты — милая, простодушная, белокурая англичанка. Вот это будет парочка! Кто против нас устоит?
Я расхохоталась. Она всегда умела меня рассмешить. Сквозь мелкие стекла в свинцовом переплете окна увидела у конюшни короля с группой охотников.
— Это король? — спросила Анна. — Правда, так красив, как говорят?
— Он просто чудо.
Правда-правда. А уж танцует и скачет верхом… просто слов нет.
— Сюда придет?
— Вероятно. Всегда к ней заходит.
Анна с отвращением глянула туда, где в окружении придворных дам сидела с шитьем на коленях королева.
— Интересно почему?
— Потому что любит ее! Такая чудесная история. Ее выдали за его брата, а брат умер молодым, и она не знала, что делать и куда идти, тогда он решил жениться на ней и сделать ее королевой. Правда, романтично, и любит он ее по-прежнему.
Анна подняла красиво очерченные брови и оглядела комнату.
Придворные дамы прислушивались к шуму возвращающейся охоты, расправляли юбки и поудобнее устраивались на стульях — настоящая живая картина для входящих. Дверь распахнулась, на пороге громогласно хохотал очень довольный собой король Генрих.
— Мне удалось застать вас врасплох!
— Какая приятная неожиданность, — сердечно произнесла королева.
Друзья и приятели короля ввалились в комнату вслед за ним.
