Говорил, тому и кобылы в горячий сезон не покрыть, не то что такую леди, как Анна.
— Это непристойно и неосмотрительно, но…
— Это измена, любовь моя. — Муж взял меня за руку. — Конечно, за такие разговоры обычно не судят, но если судят, это измена. Обвинили же они в измене Томаса Мора за то, что отрицал верховное главенство короля над церковью. Теперь король сам выбирает, за что казнить, а за что миловать. Он получил эту власть, когда избавился от Папы и его власти над церковью. Мы дали Генриху это право — казнить и миловать.
Теперь он решает. Вот и выходит, что твоя сестра — ведьма, а брат — ее любовник, и оба они — враги государства.
— Но он же их помилует, должен же, — плакала я.
Каждый день мой сын шагал к Тауэру и встречался с сестрой. Каждый день Уильям шел за ним следом, смотрел, не следит ли кто за ними. Нет, никто Генриха не выслеживал. Они слишком заняты — возводят напраслину на королеву, заманивают ее в ловушку, обсуждают глупые, вульгарные шутки Георга, готовят ему капкан.
В середине мая я пошла с Генрихом повидать свою дочь.
Она выскользнула в калитку, даже отсюда нам слышны молотки — во дворе возводят эшафот, там отрубят головы Георгу и его четверым друзьям. Екатерина бледна, но спокойна.
— Пойдем со мной, — умоляла я ее. — Уедем в Рочфорд, все вместе. Здесь нам больше делать нечего.
Она покачала головой:
— Позволь мне остаться. Я останусь тут, покуда тетушку Анну не отправят в монастырь и все будет кончено.
— Как она себя чувствует?
— Хорошо. Все время в молитве, готовится к затворнической жизни.
Она знает — ей уже не быть королевой. Не сомневается — больше ей не увидеть принцессу Елизавету, ее дочери не стать королевой. Суд кончился, теперь стало полегче. Там ее никто не слушал, только смотрели на нее — вот так ужасно. Сейчас она поспокойнее.
— А Георга ты не видела? — Я старалась не показать виду, но голос мой дрожит от горя.
Дочь взглянула на меня с жалостью. Темные болейновские глаза.
— Это тюрьма, матушка, я не могу расхаживать с визитами.
Я покачала головой — конечно, глупый вопрос.
— Когда я тут останавливалась раньше, Тауэр был просто одним из королевских замков. Каждый мог ходить, куда хотел. Ясно, теперь все иначе.
— Женится король на Джейн Сеймур? Она хочет знать.
— Скажи ей, похоже, что непременно. Он бывает у них дома каждый вечер. Все как в былые дни, когда он Анну обхаживал.
Екатерина кивнула — пора идти, часовой уже беспокоится.
— Передай Анне… — У меня не было сил продолжать.
