— Уильям!
— Любовь моя, любовь моя, что случилось?
— О Боже, Уильям, они взяли Екатерину! Они взяли мою девочку!
— Арестовали Екатерину? За что?
— Нет, она Анну сопровождает. Анне приказано явиться в Тайный совет.
— В Лондоне?
— Нет, здесь.
Он сразу все понял, выругался, шагнул вправо, шагнул влево, взял меня за руки.
— Тогда надо ждать, пока она выйдет. — Он взглянул мне прямо в лицо. — Да не беспокойся ты, Екатерина — молоденькая девчонка. Они не ее допрашивать будут, а Анну. С ней даже разговаривать не станут, а если и спросят что, ей скрывать нечего.
Я с трудом выдохнула, кивнула:"
"— Ты прав, ей скрывать нечего. Она ничегошеньки не знает. Ну зададут ей вопрос-другой, она благородных кровей, они ей ничего не сделают. А где Генрих?
— С ним все в порядке, он с кормилицей и малышкой. Я думал, ты так мчишься из-за брата.
— Что с ним? — Страх опять поступил к горлу, сердце часто-часто забилось. — Что с Георгом?
— Его арестовали.
— Вместе с Анной? Держать ответ перед Тайным советом?
Лицо мужа потемнело.
— Нет. Отправили в Тауэр. Генрих Норрис уже там, король сам препроводил его вчера в крепость. И Марк Смитон — помнишь мальчишку-певца? — тоже там.
Губы не двигаются, онемели, не могу задать вопрос.
— В чем их обвиняют? Почему королеву допрашивают здесь?
— Никто не знает, — покачал он головой.
До полудня мы ждали вестей. Я слонялась по коридору перед залой, где заседал Тайный совет, но меня даже на порог не пустили из страха, что я могу подслушать, о чем они там говорят.
— Да не собираюсь я подслушивать. Мне бы только дочку повидать, — умоляла я стражника. Он молча кивнул и жестом приказал отойти подальше.
Вскоре после полудня дверь отворилась, паж выскользнул из комнаты, что-то прошептал солдату.
— Уходите отсюда, — приказали мне. — Велено расчистить проход.
— Зачем?
— Уходите, — только и повторил он. Выкрикнул приказ, снизу из парадной залы донесся ответ. Меня оттеснили, не грубо, но настойчиво, от двери, за которой скрывался Тайный совет, от лестницы, от залы, от выхода в сад, от самого сада.
Других придворных, если попадались на пути, тоже теснили в сторону. Требовалось идти, куда приказывают, чтобы и сомнений не оставалось в доселе невиданном могуществе короля.
Я поняла — они расчищают путь к парадной пристани. Побежала туда, где разгружают лодки с товарами. Там стражи нет, остановить меня некому, встала у самой воды, уставилась на парадную пристань Гринвичского дворца.
