"
"Она помолчала, улыбнулась и решительно произнесла — горькую правду, которую не скроешь:
— Георг, я на десять лет старше, чем тогда, когда его очаровывала. Мне почти тридцать. Он прижил со мной только одного здорового ребенка, а теперь он знает — у меня родился урод. Я ему буду отвратительна.
Георг еще сильнее обнял сестру.
— Ты не будешь ему отвратительна. А иначе нам всем не уцелеть. Ты его снова завоюешь.
— Но я, именно я, научила его следовать только своим желаниям. Хуже того, я забила его дурацкую башку новыми веяниями.
Теперь он думает, его желания — проявления воли Божьей. Ему достаточно чего-либо захотеть, чтобы решить — такова Божья воля. Ему не надо советоваться со священниками, епископами, даже с Папой. Каждая его прихоть — святая истина. Как может такой человек вернуться к своей жене?
Георг взглянул на меня — может, я чем помогу. Я подошла поближе.
— Он любит, чтобы вокруг него носились. Оглаживали его, обхаживали, говорили, какой он замечательный да расчудесный, доброта и ласка — вот что ему нужно.
Она на меня так посмотрела, будто я по-древнееврейски говорю:
— Я его возлюбленная, а не мамочка.
— Но ему теперь нужна мамочка. У него нога болит, ему кажется — он изношен и стареет. Он страшно боится старости, боится смерти. Язва на ноге воняет. Он в ужасе от того, что умрет, не оставив наследника. Все, что королю надо, немножечко ласки, пока нога не заживет. Джейн Сеймур — сама доброта и нежность, сладкая как сахар. Тебе надо ее перещеголять в доброте.
Анна молчала.
Мы все знали: никто не сможет сравниться в сладости с Джейн, когда у той перед глазами маячит корона. Никому, даже Анне — всем известной мастерице в науке обольщения, — в этом Джейн не перещеголять. Краски сбежали с лица сестры, и на мгновенье сквозь бледность проступили жесткие черты нашей матушки.
— Боже, пусть она подавится своим сахарным сиропом, — мстительно прошипела Анна. — Если протянет руку к моей короне, а задницу к моему трону, ей не жить. Боже, как я мечтаю, чтобы она умерла молодой.
Боже, пусть умрет родами, в тот самый момент, когда собирается подарить ему наследничка. И мальчишка пусть тоже помрет.
Георг напрягся, увидел в окно — охотники возвращаются в замок.
— Беги вниз, Мария, сообщи королю о моем прибытии. — Анна высвободилась из объятий брата.
Я сбежала по ступеням как раз в тот момент, когда король слезал с лошади. Заметила — лицо перекосилось от боли, когда ему пришлось опереться на мгновенье на больную ногу.
