Уильям переводит взгляд с Анны на Мадж Шелтон, потом на меня и наконец на Екатерину Кэри, мою прелестную дочурку. Она сидит, смотрит на танцующих, поворот головы — точь-в-точь зеркальное отражение кокетливой позы Анны.
Мой муж улыбается:
— Я поступил мудро — сорвал самый пышный цветок. Мне досталась лучшая из сестер Болейн.
На следующее утро мы с Екатериной и Анной сидим в покоях королевы. Анна заставила придворных дам вышивать престольную пелену, это напомнило мне времена королевы Екатерины — бесконечное вышивание голубого неба, растянувшееся, казалось, на целую вечность, а ведь тем временем решалась ее судьба.
Екатерине, как самой младшей и скромной из придворных дам, позволено лишь подрубать огромный прямоугольник материи, в то время как остальные дамы, стоя на коленях или придвинув табуреты, трудятся над центральной частью. Их болтовня подобна летнему воркованию голубей, лишь голос Джейн Паркер звучит не в лад. Анна, с иголкой в руках, откинувшись в кресле, слушает музыку.
У меня тоже нет охоты вышивать, сидя у окна, всматриваюсь в застывший от холода сад.
Громкий стук, дверь распахивается. Входит дядюшка, ищет глазами Анну. Она поднимается на ноги.
— В чем дело? — спрашивает без церемоний.
— Королева умерла.
Он в таком волнении, что забывает — ее надо называть вдовствующей принцессой.
— Умерла?
Дядя кивает. Анна заливается краской, лицо расплывается в улыбке.
— Слава Богу, — произносит она просто. — Наконец-то все кончено.
— Господи, благослови и помилуй ее, — шепчет Джейн Сеймур.
Темные глаза Анны вспыхивают от гнева.
— И помилуй вас, Джейн Сеймур, раз вы забыли, что вдовствующая принцесса бросила вызов королю, заманила брата своего мужа в капкан фальшивого брака, принесла ему немало горя и боли.
Но Джейн не дрогнула.
— Мы обе служили ей, — мягко напоминает она. — Королева была доброй женщиной и милостивой госпожой. Конечно, я говорю: „Господи, благослови ее“. С вашего позволения, я покину вас и помолюсь за нее.
Казалось, Анна не разрешит. Но, поймав жадный взгляд Джейн Паркер, сестра вспоминает — не пройдет и пары часов, как двор будет во всех подробностях обсуждать малейший скандал.
— Конечно идите, — произносит она почти ласково. — Кто еще пойдет к мессе вместе с Джейн, а кто со мной к королю — праздновать?
Выбор сделать нетрудно. Джейн уходит одна, а мы отправляемся через главную залу к королю.
Он приветствует Анну радостным воплем, обнимает, целует.
