В этом мире, где женщин продают словно призовых лошадей, я нашла себе любимого, вышла замуж по любви. Не желаю притворяться, что ошиблась.
Зима 1535
На Рождество я получила письмо от брата."
"Дорогая сестрица! Поздравляю с праздниками и надеюсь — ты здравствуешь на этой своей ферме не хуже, чем я при дворе. А может, и лучше.
Жизнь нашей сестры не слишком сладка. Король скачет по полям и танцует с одной из девчонок семейства Сеймур — помнишь Джейн? Та, которая как поглядит на тебя — ну просто сахар, а как на короля — сама невинность.
Король за ней ухаживает прямо под носом у нашей королевы, ясно, она не слишком довольна. Она уже обрушила на его голову пару бурь, только ему теперь и дела нет, не то что раньше. Когда она злится, он особо не расстраивается, просто убегает подальше. Можешь себе представить, она от этого не в восторге.
Дядюшка, боясь королевского охлаждения, пытается подсунуть ему Мадж Шелтон, и его величество разрывается между двумя юбками. Они обе придворные дамы, все время в покоях королевы.
Можешь себе представить, какие там разыгрываются драмы. Вот король и предпочитает держаться подальше — немало времени охотится, и пусть себе дамы кричат и плачут и выцарапывают друг дружке глазки.
Анна умирает от страха, и я не знаю, что из всего этого выйдет. Когда она старалась избавиться от старой королевы, ей в голову не приходило, что теперь ни одна коронованная особа не сможет жить спокойно. У нее при дворе ни одного друга, только я. Отец, мать и дядюшка спят и видят подсунуть королю Мадж, отвлечь его от сеймуровской девчонки.
Анну это совсем не радует, она все время обвиняет семейство в кознях против нее — теперь им нужна новая говардовская девочка. Ей тебя ужасно не хватает, но она ни за что не признается.
Я с ней говорил, но что тут скажешь, как примиришь ее с твоим браком. Выйди ты замуж за принца, будь ты трижды несчастна — она окажется твоим лучшим другом. Знаешь, что разбивает ей сердце? Ты нашла истинную любовь, а она — королева самого могущественного двора в Европе — корчится от страха и тоски.
У меня денег все больше и больше, а жена день ото дня все несноснее и несноснее. Друг мой — мое счастье и вечная мука. Этот двор и святого бы совратил, а мы с Анной — совсем не святые. Ей ужасно страшно и одиноко, а я стремлюсь к тому, что мне недоступно, и пытаюсь спрятать свою страсть от всего света. Я устал, я сердит, и от этого Рождества, похоже, нам, Болейнам, никакого толку не будет, если только Анна снова не забеременеет.
