Эта женщина уедет!
— Никто не смеет мне указывать!
— Никто не смеет меня оскорблять!
— Кто вас оскорбил? Леди всегда относилась к вам с величайшим вниманием и учтивостью, а я остаюсь вашим преданнейшим супругом. Какая муха вас укусила?
— Я не потерплю ее при дворе! Не позволю так со мной обращаться!
— Мадам, — король был страшен, — женщина, куда более достойная, чем вы, терпела гораздо больше и никогда не жаловалась. И это вам отлично известно.
Она была так сердита, что сначала даже не поняла, о ком это он.
А когда поняла, вскочила на ноги и закричала на него:
— Как вы смеете даже упоминать о ней! Сравниваете меня с женщиной, которая никогда не была вашей женой!
— Зато была принцессой крови, — заорал он в ответ, — и никогда, никогда не упрекала меня. Уж она-то знала, главный долг женщины — угождать мужу.
Анна шлепнула ладонью по выступающему животу.
— А она родила вам сына?
Повисло молчание.
— Нет, — уныло ответил наконец Генрих.
— Принцесса там или нет, толку от нее оказалось мало. К тому же она вам не жена.
Он кивнул. Генрих, как и все мы, с трудом вспоминал этот достаточно спорный факт.
— Вам нельзя расстраиваться, — сказал он.
— Так не расстраивайте меня, — нашлась Анна.
Неохотно я подошла поближе.
— Анна, тебе лучше сесть, — сказала я с полнейшим спокойствием в голосе.
Генрих с облегчением повернулся ко мне:
— Да, леди Кэри, уймите ее. Мне пора.
Он поклонился Анне и быстро вышел. Половину придворных вынесло за ним, половина, застигнутая врасплох, осталась. Анна поглядела на меня:
— Зачем тебе понадобилось вмешиваться?
— Нельзя так рисковать, подумай о ребенке.
— А, ребенок! Почему все думают только о ребенке?
Георг придвинулся ближе и взял Анну за руку.
— Как же иначе? Все наше будущее зависит от него. И твое, кстати, тоже. Успокойся наконец, Мария совершенно права.
— Мы должны были еще договорить, — обиженно возразила Анна. — Нельзя его отпускать, пока он не дал обещания избавиться от нее. Зря ты нас прервала.
— Что толку говорить, — заметил Георг.
— Все равно сможешь довести дело до постели только после родов и очистительной молитвы. Надо подождать. Знаешь ведь, он все равно кого-нибудь подцепит, пока ждет тебя.
— А если она сможет его удержать? — простонала Анна, отводя от меня глаза: ведь прекрасно знала, что увела у меня Генриха, как раз когда я ждала ребенка.
— Не сможет. Ты его жена. Он же не разведется с тобой? Он только что избавился от другой. А если ты родишь сына, то и незачем будет.
