Эта свадьба, такая простая и незамысловатая, сулила совсем другое будущее — жизнь с человеком, которого люблю.
Рука об руку мы возвратились домой, где нас ждал свадебный завтрак — свежий домашний хлеб и окорок, который Уильям закоптил собственноручно.
— Надо и мне всему научиться. — Я беспомощно подняла взгляд на стропила, с которых свисали три оставшиеся свиные ноги.
— Ничего тут нет трудного, — рассмеялся Уильям. — И мы обязательно наймем служанку, а когда пойдут ребятишки, меньше чем двумя женщинами не обойтись.
— Ребятишки? — Моя первая мысль о Екатерине и Генрихе."
"— Наши дети, — улыбаясь, объяснил мой муж. — Наполним дом маленькими Стаффордами, разве нет?
На следующий день мы выехали обратно в Вестминстер. Я сразу же отослала брату письмецо с лодочником, заклиная его сообщить Анне и дядюшке — я заболела, испугалась, что это горячка, и поэтому покинула двор, никому ничего не говоря, и уехала в Гевер, пока не поправлюсь. Ложь, столь неумелая и запоздалая, вряд ли могла кого-нибудь обмануть, но в связи с замужеством и беременностью моей сестрицы всем, конечно, не до меня.
Мы вернулись в Лондон на барке, погрузив туда же двух лошадей. Я ехала с тяжелой душой, мне куда больше хотелось оставить двор, жить с Уильямом в деревне, не пришлось бы нарушать его планы, отрывать от фермы. Но Уильям настроен решительно.
— Ты не сможешь без детей. Не хочу брать грех на душу.
— Очень благородно, — бросила я в сердцах.
— Несчастная жена — последнее дело, — подбодрил он меня. — Не забудь, я провожал тебя из Гевера в Лондон.
Знаю, какой несчастной ты можешь быть.
Мы доплыли быстро — помогли прилив и попутный ветер. Пристали к ступеням Вестминстера, я сошла на берег, а Уильям повернул к пристани, чтобы выгрузить лошадей. Условились встретиться возле главной залы через час, а пока надо узнать все новости.
Пошла прямо к Георгу. Странно, дверь заперта. Постучалась условным болейновским стуком, подождала ответа. Послышалась какая-то возня, потом дверь приоткрылась.
— А, это ты! — сказал Георг.
Франциск Уэстон поправлял камзол.
— О! — Я сделала шаг назад.
— Франциск упал с лошади, — объяснил брат. — Ты уже можешь ходить?
— Да, но лучше мне отдохнуть.
Он отвесил поклон и вышел, сделав вид, что не замечает, в каком виде мое платье и накидка — непрерывная носка и стирка кое-как даром не проходят.
Дверь закрылась, я повернулась к брату.
— Прости, Георг, но мне необходимо было уехать. Можешь солгать ради меня?
— Уильям Стаффорд?
Я кивнула.
— Так я и думал.
