Боюсь, это ловушка — если откажусь, он сможет развестись со мной. Но вздох разочарования показывает — он искренне надеялся на более теплый ответ.
— Тогда давай спать.
Какое облегчение! Не решаюсь сказать ни слова, вдруг передумает. Лежу неподвижно, пока он поворачивается ко мне спиной, натягивает одеяло, устраивается на подушке и, наконец, затихает. Тогда, только тогда живот перестает сжиматься и притворная говардовская улыбка сползает с лица. Проваливаюсь в сон. Выдержала еще одну ночь, осталась в Гевере. Говарды могут начинать игру.
Мало ли что случится завтра!
Нас разбудил стук в дверь. Я выскочила из кровати, прежде чем Уильям успел схватить меня за руку. Открыла дверь, бросила резко:
— Тише, милорд спит.
Как будто в самом деле беспокоюсь, как будто сама не собиралась выбраться из его постели как можно скорее.
— От госпожи Анны, срочное. — Слуга протянул письмо. Я страшно хотела накинуть плащ и прочесть письмо подальше от Уильяма, но он уже проснулся и сел на кровати.
— Наша драгоценная сестрица, — улыбнулся насмешливо.
— Что она пишет?
Выбора нет, я открыла письмо возле него, надеясь, вдруг Анна раз в жизни решила позаботиться не о себе, а о ком-то другом.
Сестра, король и я приглашаем тебя и твоего мужа присоединиться к нам в Ричмонде, где мы все превесело проведем время.
Анна.Уильям протянул руку, и я отдала письмо."
"— Сама догадалась, куда я поехал, когда оставил двор, — заметил он. Я промолчала, и он добавил горько: — Прыг-скок, и ты опять свободна. А мы вернулись к тому, с чего начали.
У него на устах как раз то, о чем я думаю. Но за внешней суровостью прячется страдание. Рога — не самый удобный головной убор, а он носит его уже пять лет. Медленно подошла к постели, протянула руку, сказала нежно:
— Мы обвенчаны, и я никогда не забываю об этом, хоть жизнь и развела нас. Будь мы женаты по-настоящему, Уильям, я стала бы тебе хорошей женой.
— Говоришь, как истинная Говард. Вдруг погода переменится, и тогда уж лучше быть леди Кэри, чем второй сестрой Болейн, особенно если первая погубила себя.
Догадка до того точна, что пришлось отвернуться, вдруг прочтет правду в моих глазах.
— Ох, Уильям, — произнесла укоризненно.
Притянул поближе, взял пальцем за подбородок, повернул к себе лицом.
— Дражайшая женушка, — произнес насмешливо.
Я закрыла глаза под его испытующим взглядом и, к своему удивлению, ощутила тепло его губ у себя на губах. Ласковый, нежный, легкий поцелуй, и желание поднялось во мне как давно забытая весна.
