Улыбаясь, он взял у пажа полотенце, обтер потное лицо.
— Но я здесь, чтобы просить о милости, — продолжила поспешно, пока нас не успели прервать. — Мне хотелось бы повидать наших сына и дочь, прежде чем двор отправится в путешествие.
— Один Бог знает, когда мы тронемся. — Генрих поморщился. — Уолси продолжает настаивать…
— Если выехать сегодня же, недели не пройдет, как я вернусь, и поеду с вами, куда бы вы ни решили отправиться.
Ему не хочется меня отпускать. Он больше не улыбается. Я взглянула на Георга, прося о помощи.
— Вернешься и сможешь нам рассказать, как поживает малыш! Не сомневаюсь, красив и силен, как отец. Няня говорила, у него светлые волосы?
— Они у всех Тюдоров золотые. Но никто меня не убедит, что он краше своего отца.
Как раз вовремя. У Генриха не успело испортиться настроение, он снова улыбнулся:
— Ты мне льстишь, Мария!
— Ваше величество, пока мы не уехали, так хочется убедиться, что о нем хорошо заботятся.
— Ладно, — произнес король беспечно, его глаза скользнули с меня на Анну.
— Я найду чем заняться.
Дамы заулыбались, потому что он посмотрел в их сторону, некоторые даже осмелились кивнуть, повернуться, кокетливо встряхнуть головой, словно дрессированные пони. Лишь Анна взглянула на короля и отвела глаза, будто его внимание не имело никакого значения. Ее улыбка досталась Франциску. Простой поворот головы манил к себе, любой другой женщине такого не достичь, даже прошептав обещание любви. Франциск моментально подскочил и поднес ее руку к губам.
Лицо короля потемнело.
Я изумилась безрассудству сестры. Генрих накинул полотенце на шею и вышел с теннисного корта. Дамы повскакали на ноги и одновременно нырнули в реверансе. Анна оглянулась вокруг, не спеша высвободила руку и сделала реверанс — сама по себе.
— Вы хоть наблюдали за игрой? — резко спросил король.
Анна выпрямилась, беспечно улыбнулась, словно его недовольство ничего не значило.
— Ну, примерно половину я видела.
Его лицо потемнело.
— Только половину?"
"— Зачем смотреть на соперника, когда на корте ваше величество?
Мгновение тишины — и он наконец расхохотался.
Все придворные подобострастно рассмеялись вслед за ним, будто не они секунду назад затаили дыхание, испугавшись ее наглости. Насмешливая улыбка Анны, как всегда, ослепительна.
— Игра не имеет смысла, если видеть только половину, — возразил король.
— Я смотрела на солнце, не обращая внимания на тень, — парировала она. — Видела только дневной свет, вместо темноты ночи.
