— Как ты посмела!? — буквально заверещал он, вызывая всеобщий смех.
— Лучше уходи. — спокойно произнёс я подъехав к парню, только поднимающемуся со льда.
— Убью! — выдал злобный парнишка, оглядывая меня с ненавистью.
— Не надорвись. — прошептал я, поравнявшись с ним плечами и покатил дальше.
Ещё в прошлый раз, этот молодой аристократ возненавидел меня всеми фибрами души и сейчас, уверен, это чувство кратно усилилось. С другой же стороны, я очень сомневаюсь, что он вообще способен кого-то любить или относиться по-человечески, не считая, конечно, собственную родню.
Внезапно ощутив на себе волну энергии, я развернулся и отметил удивлённое лицо Вити, вытянувшего в мою сторону руку. Парень пытался меня атаковать, но отчего-то у него это совсем не выходило.
Вновь сконцентрировавшись на задиравшемся аристократе, я незаметно дёрнул ладонью и парнишку швырнуло о стоявшую рядом с ним штангу ворот. Несмотря на то, что Витя громко застонал держась за разбитый нос, удар не вышел достаточно сильным — его охранник вовремя среагировал и поймал мерзавца, смягчая мою атаку.
С другой стороны, оно и к лучшему.
Боец Вяземских, кстати, на удивление признаков агрессии в отношении меня не проявлял, лишь пристально следил за нами с Алиной, и наверняка был готов в любой момент среагировать, если жизни Вяземского будет угрожать опасность.
«В таком возрасте стоило бы уже уметь накладывать на себя барьер», подумал я, напоследок оглядывая Витю и направился к своим ребятам. Визгу, шума и криков у этих ворот было столько, что находиться рядом не было и малейшего желания.
Поэтому мы единогласно и безмолвно решили сместиться в противоположную сторону поля.
Глава 19
— То есть он два раза шваркнул о землю Вяземского среднего и тот ему ничего не смог сделать?
— Фактически, да. Еще и обставил всё так, будто это моя дочь — хохотнул граф.
— Любопытно. И как тебе пришло в голову их стравить? Не мелковато ли для тебя?
— Надо понимать, с кем дружит моя дочь. — не согласился Сергей Константинович.
— Если бы эти двое получили люлей, я бы намекнул им о том, что это наказание за недавние происшествия. Если бы струсили, дочь бы наглядно увидела кто её окружает. Правда, это был самый нереалистичный вариант развития событий, исходя из портрета личностей, что нарисовали наши психологи. Ну а нынешняя ситуация… она дарит мне ещё один повод отказать в будущем Вяземскому, когда он предложит отдать за его заносчивого говнюка мою дочь. — презрительно закончил он.
