Мне даже подруга одна заявила удивленно – как это ты не знала, мы все знали, мы думали, и ты знаешь…
Что, бля?
А что, так можно было?
Знать о любовнице и жить мирно и спокойно?
Стала бы я так рвать и метать если бы знала!
Да, когда Олег меня поставил перед фактом я была в ступоре.
- Как… какой развод? Кто разводится?
- Ну, не мосты же, Миля? – муж звал меня именно так, Миля, не Мила, не Милана, Миля… - Мы с тобой разводимся, дорогая, прости.
Сказал, и протянул букет моих любимых пионов.
Думал, что не получит по морде цветами только потому, что они мои любимые и стоят как крыло Боинга?
Нет. Извините.
Получил.
- Миля, ты с ума сошла?
Это я еще не сошла!
Сошла, когда швырнула в него хрустальную вазу."
"- Дура, стой, коллекция!
Ваза была не из коллекции, а вот статуэтки, стоявшие рядом на полке – да.
И статуэтки я трогать не стала. А вот козла Олега – легко.
- Уймись, ты же культурная женщина, чёрт… Милана!
- Ты урод, Королькевич, урод моральный!
- Миль, я не урод, я просто мужчина, который встретил девушку, так бывает.
Ну что ты? Останемся друзьями.
Друзьями! Врагами мы останемся, придурок! Врагами!
Потому что… нет, ладно бы у нас были проблемы какие-то, да?
Ну, не знаю… Я стала бы весить двести кило, не ухаживала бы за собой, за домом, распустилась, обабилась, превратилась бы в клушу.
Нет! Выгляжу я в свои тридцать семь так, что некоторые тридцатилетние на моём фоне кажутся тётками.
Я в принципе красивая, стройная, обаятельная, ухоженная, стараюсь одеваться модно и стильно.
И женой я старалась быть хорошей. Помогала ему, поддерживала.
Да что там, первое время я его одевала – искала костюмы, рубашки, галстуки подбирала.
А когда у него были серьёзные проблемы, рейдеры, суды, он попал в больницу, счета заморозили – я семью обеспечивала, еще и за ним ухаживала.
Но всё это быстро забывается. Я понимаю.
- Миля, давай поговорим.
- Меня зовут Милана! И говорить мы будем в суде.
- Да, кстати, про суд…
Глава 2
Кстати, про суд – это он тогда красиво сказал.
Мчу по платной Ленинградке наслаждаясь пространством. Дети сидят в телефонах. Коржик шумно дышит, высунув язык.
Собаку он хотел себе забрать!
Ага, щаз-з!
А больше ты ничего не хотел?
Хотел, оказывается.
Всё хотел. Им с малышкой – блядь, он её называл малышкой, малышкой, блядь, просто нет слов, старый козёл! – удобно в загородном доме.
