С этими словами штабс-ротмистр передал посыльному сложенный листок, а тот бегом направился на выход.
Увидев меня, Савельев улыбнулся и произнёс:
– Опознал Белков мадемуазель Эстре. Она проживала в том же пансионате, где их готовили, и знакома с товарищем Степаном.
– А что она говорит? – поинтересовался я.
– Молчит да Белкова дерьмом по-французски обозвала с парижским прононсом. Тяжеловато будет её разговорить.
– Владимир Александрович, а может, мне её попугать, как Сергея Ивановича? Если она действительно француженка, то у неё в крови должен быть ужас перед русскими казаками после Отечественной войны двенадцатого года.
А если и из наших барышень с подложным паспортом, то мы для неё варвары и звери.
– А что?! Хорошая идея, Тимофей Васильевич. Вам много времени надо?
– Владимир Александрович, думаю, пяти минут достаточно будет.
Закончив фразу, я осмотрел казаков, которые присутствовали в коридоре. Один из них мне понравился. Широкоплечий крепыш цыганской наружности с серьгой в правом ухе и окладистой черной как смоль бородой.
В общем, вылитый разбойник.
– Казак? – обратился я к нему.
– Казак Фомин, ваше благородие, – уважительно ответил мне казачина, косясь на мои погоны и награды. Не пропустил и «клюкву» на шашке.
– Слушай меня внимательно, Фомин. Сейчас мы войдём в кабинет, где допрашивают девицу, которая злоумышляла на цесаревича. Общаться она не хочет. Твоя задача, казак, смотреть на неё так, будто хочешь немедленно её ссильничать во всех известных и неизвестных тебе позах. Ну и словами, если что, мне подыграешь.
Всё понятно?
Фомин удивлённо вытаращился на меня, а потом расплылся в довольной улыбке.
– Так точно, ваше благородие, – ответил он под смешок остальных казаков, которые находились в коридоре. Улыбнулся и Савельев.
– Хотелось бы мне посмотреть на это представление, Тимофей Васильевич, но не буду вам мешать, – произнёс штабс-ротмистр.
Кивнув казаку, чтобы тот следовал за мной, я вошёл в кабинет. Поручик Радиевский, который заполнял лист допроса, удивлённо посмотрел на меня, а Белков сделал несколько шагов подальше от меня, пока не упёрся в стену.
– Константин Константинович, – обратился я к поручику. – Владимир Александрович хочет посоветоваться с вами в коридоре, а я вместе с казаком пока посторожу мадемуазель Эстре и господина Белкова, чтобы они глупостей не совершили.
Радиевский, пожав плечами, поднялся из-за стола и вышел в коридор.
– Рад приветствовать вас, Сергей Иванович. Не беспокойтесь, я не по вашу душу.
