После окончания наполеоновских войн в Европе оставались только две поистине мощные сверхдержавы: Россия и Англия. Франция отходит от очередной революционной бури, восстанавливая армию и экономику. И вот представители некой семьи или некоего государства встречаются с русским подданным по фамилии Герцен и рисуют ему картины будущего о свободной России и финансовом благополучии писателя-критика.
«Что у нас там дальше», – подумал я, листая документы. Получив денежку от Ротшильда, Александр Иванович содержит модный политический салон в Париже, в котором появлялись самые известные революционеры и вольнодумцы того времени: Гарибальди, Прудон, Маркс, Энгельс.
При этом Герцен, естественно, нигде не работает. Даже наоборот, он вкладывал свои средства в издание политизированных газет. В пятьдесят втором году Герцен перебирается из Парижа в Лондон под крылышко Лионеля, племянника барона Джеймса и главы лондонского банка Ротшильдов."
"«Жалко, жандармы мало информации собрали по Ротшильдам.
Надо будет намекнуть Савельеву, а лучше Ширинкину и Черевину, – я задумчиво начал чиркать загогулины на другом чистом листе. – Если взять этого Лионеля, то из того, что прочитал в справках, именно под него была изменена присяга депутатов английской палаты общин в пятьдесят восьмом году. Лионель Ротшильд был выбран в палату от лондонского Сити ещё в сорок седьмом году и находился в ней бессменно до конца жизни. Но как иудей он не мог клясться на Библии. Теперь присягу в Англии могут принимать и нехристиане.
Этот политический жест стал началом полного слияния верхушки английского государства с мощным банкирским кланом».
Итак, что делает Герцен в Лондоне. Первым делом создает Вольную типографию и начинает пропагандистскую деятельность в канун Крымской войны, пробивая пути для своих изданий в Россию на юге через Константинополь, Одессу и Украину, на севере через Балтику.
Через полгода после основания типографии начинается Крымская кампания, осада Севастополя.
Британские корабли обстреливают окрестности Санкт-Петербурга, Петропавловск-Камчатский, Соловецкий монастырь. Англия и Франция планируют осуществить решительный разгром России и низведение ее до роли второстепенной державы. И в это время Герцен в одной из прокламаций печатает: «Царю плохо, нам хорошо. Чужеземные войска подходят к Русской земле проучить Николая. Русский народ должен себе сказать: „Враг моего врага – мне поневоле приятель“».
