Хорошо, что в этот момент из кабинета вылетел подполковник Мозалев.
– Господин полковник, – обратился я к адъютанту генерала. – Доведите до милейшего, чтобы он вывел меня из каре.
Лакей начал буквально оживать на глазах, хотел что-то произнести, но был остановлен почти криком жандармского подполковника:
– Проводить хорунжего на выход из дворца. Что вылупился?! Это были ученья для дворцовой охраны. Понял, болван? Выполнять!
«Хороший, видать, фитиль Алексей Павлович получил. Ишь понёсся, как наскипидаренный», – подумал я, глядя на удаляющегося по коридору быстрым шагом Мозалева.
Потом повернулся к лакею.
– Ну что, милейший, показывайте, где здесь выход. Не лезть же мне опять через окно. Тем более уже почти рассвело.
* * *– Входите, Илларион Иванович, и присаживайтесь, – император указал графу Воронцову-Дашкову на одно из кресел, стоящих вокруг стола.
– Благодарю, ваше величество.
– Без чинов, Илларион Иванович. Что у нас по подготовке отъезда цесаревича на Дальний Восток?
– Всё идёт по плану, государь.
Готовятся указы, распоряжения. Формируется команда, которая будет помогать осуществлять цесаревичу управление наместничеством.
– Есть какие-то трудности?
– Государь, ваше решение передать наместнику власть по всем частям гражданского управления в крае, верховное попечение о порядке и безопасности, а также ближайшая забота о пользах и нуждах русского населения в сопредельных с ним зарубежных владениях требуют тщательной проработки всех предварительных решений. Кроме того, вы передаёте наследнику все дипломатические сношения по делам наместничества с соседними Китаем, Японией и Кореей.
Ему же вверяете командование морскими силами в Тихом океане и войсками в крае. С учётом этого, идёт отбор кандидатур, которые войдут в Особый комитет Дальнего Востока для решения самых важных дел. Определяются их полномочия, обязанности. А трудности? Они есть, да и как им не быть. Впервые наместником назначается наследник престола и в столь юном возрасте.
– Мой дядя Михаил Николаевич… – начал император.
– Ваше императорское величество, – перебил граф, что не часто позволял себе делать в беседах с императором. – Великий князь Михаил Николаевич стал наместником Кавказа в тридцать лет, имея за плечами большой опыт командования военными частями во время боевых действий."
"– Я помню, Илларион Иванович. В двадцать два года великий князь получает орден Святого Георгия четвёртой степени за сражение при Инкермане, в тридцать один – золотую драгунскую саблю «За храбрость».
