Потом их атаман Могила, как позже выяснилось, бывший офицер гвардеец, организовал отпор и пехоте, которая была вынуждена под огнем рассыпаться с тракта в цепь по целине и залечь.
В этом бою отличился юнкер Заславский. Когда казаки под обстрелом стали выбираться назад на дорогу из села, Казимир увидел, как войсковой старшина Химуля, отступающий последним, упал с коня, после этого попытался подняться, но свалился на землю вновь. Поймав за узду рысившего мимо жеребчика с пустым седлом, Заславский, вскочив на коня, намётом понёсся к упавшему командиру.
По дороге за повод поймал ещё одного жеребчика без всадника. Подлетев к войсковому старшине, Казимир, соскочив с коня, смог взвалить и посадить в седло Химулю. В этот момент убили лошадь Заславского, и юнкер был вынужден бежать рядом с конём, на котором еле держался раненый сотенный командир училища. Казимир почти добежал до своих, но тут его сразила пуля. Обозлённые потерями казаки, солдаты и юнкера на одном дыхании ворвались в село вновь и на этот раз уничтожили всех сопротивлявшихся каторжан.
В этом им стали усиленно помогать жители села, которые устали от творимых варнаками зверств.
А в большой зале училища после этих событий появилось девять новых белых мраморных досок, на которых золотом были вписаны фамилии юнкеров, которые не успели стать офицерами, но отдали жизнь, защищая жителей Иркутского генерал-губернаторства от зверей в человеческом обличии. Все они были награждены серебряными медалями «За храбрость» с ношением на груди, а на одной из табличек было написано: «Заславский Казимир Александрович, награжден Знаком отличия Военного ордена Святого Георгия четвертой степени за спасение офицера».
Вспоминая, как выглядят таблички на стене залы, я непроизвольно вздохнул. Жалко ребят. И Казимира жаль. В том бою он был тяжело ранен, был задет позвоночник. Прожил ещё почти три месяца. Дождался награждения, после чего тихо угас в течение недели."
"Теперь мне почему-то думалось, что мы могли бы стать с ним друзьями.
Он же просто хотел проявить свою исключительность, ведя так себя в училище и нашем с ним конфликте. Вот и проявил её – в бою. Спас командира, а сам все же погиб.
Химуля остался жив, но до окончания обучения мы его не видели, так как войсковой старшина находился на излечении. Пуля, войдя в спину, пробила ему грудную клетку с правой стороны. Ранение было тяжёлым, с осложнением.
Не обошли наградами и нас – оставшихся в живых.
