По нормам в сутки коню приходилось овса два гарнца, это около шести с половиной литров, да сена шестнадцать фунтов, а это хорошая охапка весом в семь килограммов. Посчитайте, сколько надо только фуража на тридцать пять коней в сутки. В общем, с нашим обозом мы могли продержаться трое, максимум пять суток. При этом даже на пятые сутки риск потери лошадей был почти стопроцентный. А за бандитами мы должны будем, вернее всего, идти по территории, где населения нет. Нет населения, нет фуража для лошадей и продуктов для нас.
Так что предложения сельчан было не то что в тему, а спасением для нашей миссии.
– Ваше бродие, вы не бойтесь, – продолжил мужик. – У нас лошадки крепкие. И груз увезут, а если понадобится, и под седлом могут ходить. Можем даже по две запрячь в сани.
«Вот это дело, – думал я про себя, слушая монолог сельчанина. – С таким обозом у нас есть возможность догнать зэчар. Если кто-то думает, что сани будут задерживать передвижение отряда, тот глубоко заблуждается.
Ещё в детстве узнал в своём мире от старых настоящих казаков-кавалеристов, друзей моего деда, что всадник на коне едва ли сможет догнать конную повозку или сани, как это мы нередко видим в фильмах. Если только на очень короткой дистанции. А если тележка или сани пароконные (что обычно и бывает), то и вовсе никогда. Не верите? Возьмите тяжеленный рюкзак, килограммов этак на тридцать, взгромоздите его на себя и попытайтесь посоревноваться с товарищем, который тянет за собой такой же груз или даже в два раза больше, но на тележке или санках.
Не сомневаюсь, что он оставит вас далеко позади».
– И ещё, ваше бродие, – мужик понизил голос чуть ли не до шепота. – Сельчане слышали, что варнаки между собой гутарили и пшекали, что пойдут по реке Китой до Тункинской долины и Тункинского острога, там у них какой-то важный политкаторжанин сидит из пшеков.
– Расстояние большое? – поинтересовался сотник.
– Вёрст сто пятьдесят будет. Может, чуть больше.
Если метели аль пурги не будет, дня за три дойдём, – ответил первый доброволец, почёсывая макушку под папахой.
Сборный отряд выдвинулся через час. Вперёд в головной дозор, как и вчера, Головачев отправил портупей-юнкеров Пляскина, Хорина и меня. Потом взвод, за ним обоз из пятнадцати загруженных саней. Ещё раньше на тройке Головачев отправил посыльного в Иркутск с сообщением о возможном нападении политкаторжан на Тункинский острог.
