Забелин сделал несколько шагов в сторону, открывая нашему взору стол с советом.
– «Полковник» совета – старший портупей-юнкер Баженов Николай Андреевич.
Сидящий в центре президиума старший портупей-юнкер встал из-за стола, кивнул и щелкнул каблуками. После чего сел на место. Дальше прошло представление всего совета: двух «войсковых старшин» и двух «есаулов», по окончании которого поднялся старший портупей-юнкер Баженов и произнёс:
– Господа юнкера младшего класса, наш совет по традиции был выбран в день выпуска нашими предшественниками, которые стали хорунжими и подхорунжими казачьих войск.
Основной целью цука в нашем взводе является воспитание и поддержание в своих «молодых» казачьей лихости, любви к боевому прошлому и славе казачьих войск. Но шлюсс[2], шенкеля[3] и воинский вид, соответствующий выпускнику Иркутского училища, мы развивать вам будем жёстко. Теперь по одному подходите к столу, чётко представляетесь и кратко рассказываете о себе для знакомства. Всё ясно?!
Дождавшись нашего нестройного ответа, «полковник» сел на место.
После этого по его указанию юнкера стали выходить к столу и кратко докладывать о себе: откуда родом, из какого полка прибыл, сроки службы. Скоро подошла моя очередь. Подходя к столу, я отметил, что «полковник» и «войсковые старшины» переглянулись между собой.
– Казачий сын Аленин Тимофей Васильевич, уроженец станицы Черняева Амурского казачьего войска. Семнадцать лет. Сирота. Поступил по образовательному цензу.
До этого экстерном сдал экзамены за шесть классов Благовещенской мужской гимназии. Здесь сдал экзамен по русскому языку на восемь баллов.
– И всё? – поинтересовался ещё один старший портупей-юнкер, сидящий за столом, который был представлен как «войсковой старшина» Пляскин.
– Точно так. А что ещё рассказать? – ответил я.
– Понимаешь, юнкер, мы здесь будем жить одной семьей. Поэтому мы должны быть уверены в каждом. И что-то утаивать от своих братов нельзя. А к тебе есть вопросы! – продолжил Пляскин.
– Какие?! – спросил я, а про себя подумал: «Вот это разведка у старшекурсников работает. Только прибыли, а уже о каких-то нестыковках моего поступления в училище узнали. Неужели Филинов сдал?! Я же его просил никому не говорить!».
– Каким образом тебя допустили до экзаменов, если ты опоздал на неделю к их началу? – поинтересовался Баженов.
– У меня были рекомендательные письма, – ответил я.
– От кого? И отвечай подробнее.
