– Доктор беспокоится, что может быть перелом рёбер и контузия легкого. Но я ничего такого не чувствую.
Мария протянула правую руку, и её ладонь застыла над моей левой грудной мышцей. Знахарка закрыла глаза, склонив голову. Вены на её левом виске, который я видел, набухли и, казалось, запульсировали. На лбу выступили капельки пота. Через несколько секунд Мария встряхнула рукой, как будто сбрасывая с ладони что-то на пол, и глубоко вздохнула.
– Нет, ничего такого плохого не чувствую, – на выдохе с трудом произнесла она.
– Через три-четыре недели всё будет в норме. Только шрам на груди останется. Но, как говорится, шрамы украшают мужчину. Только что-то у тебя их уже многовато. В прошлой жизни столько же было, или больше?
– Нет. Где я? – с трудом выдавил из себя три слова."
"– У меня. В комнате для больных. Ты теперь погорелец. – Мария невесело усмехнулась. – Сожгли хунхузы твой хутор. А у Селевёрстовых и так тесно. Не на полатях же тебе лежать. Вот и перенесли ко мне.
«Вот это номер! Хорошо, что ещё пару месяцев назад дедовы награды, шашку с кинжалом, документы, бумаги, деньги и настойку женьшеня перенёс к Селевёрстовым.
Мальки очень любопытные были. Всё им надо было посмотреть, потрогать. А самородки давно в схроне лежат, подальше от чужих глаз. Но добра много пропало. Книги, учебники, одежда, снаряжение, оружие… Ё-моё!!! Можно сказать, я теперь гол как сокол, но, слава богу, остёр как топор», – грустно усмехнулся про себя.
– Не переживай, Тимофей, – Мария погладила меня по голове.
– Станичники помогут отстроиться. Тем более, если бы не твой младший десяток, и станице бы не поздоровилось. А так отбились, почти без потерь.
Я вопросительно уставился на знахарку.
– На станицу тоже было нападение. С двух сторон. От Зорихи и с дороги от твоего хутора. Казачата предупредили. Успели улицы перекрыть телегами, кольями. Даже щиты собрать успели. – Мария тяжело вздохнула. – Из наших станичных никто не погиб. Пятеро казаков да три казачки ранены. Из других станиц делегатов трое убито да трое ранено.
Отбились, слава богу!
Марфа-Мария размашисто перекрестилась и продолжила:
– Убитые, правда, не при нападении на станицу, а когда на лодке остров Разбойничий проверяли. Туда Лесков пошёл, а с ним трое ольгинцев, привычных по островам да плавням шариться. Михаила тяжело раненным нашли, не дорезали его, а ольгинцев всех побили. Как-то умудрились варнаки их и Михайло в ножи взять. Василий Карпов успел на берег выйти, там и умер.
