Из четырёх атаманцев, которые были на баке, трое были мертвы, четвёртый лежал на спине, и при выдохе у него на губах надулся кровавый пузырь. Были ранены Тур и генерал-губернатор. Остальные атаманцы и Ус, который был по видимому мне борту, укрылись, спрятавшись за борт. Что творилось на другой стороне парохода, я не видел. Но будем надеяться, что Лис и Чуб уцелели.
Князь Барятинский на четвереньках уже подобрался к убитому атаманцу и вытаскивал из-под него винтовку. «Вот это реакция у генерала, – подумал я. – Подтверждает на деле его сиятельство, что золотое оружие в этом времени просто так не давали».
Я расстегнул клапан подсумка и достал наш индивидуальный медицинский пакет. «Доктор! Доктор!» – позвал я фон Рамбаха. Когда тот сфокусировал на мне взгляд, бросил ему пакет.
– Доктор, перевяжите генерал-губернатора. Он ранен.
Доктор осмысленно кивнул, подобрал сверток, подполз на коленях к Корфу и начал разворачивать медпакет.
– Тур! Тур! – окликнул я Антипа. – Ты как?
Верхотуров повернул в мою сторону голову.
– Нормально всё, Ермак. Только перед глазами плывёт.
– Тур, достань медпакет и отдай доктору. Он тебя сейчас перевяжет. Леший, аккуратнее. Смещайся вдоль борта, не застывай на месте, – крикнул Вовке, который уже вёл огонь по засаде, укрываясь бортом и перемещаясь вдоль него после каждого выстрела.
Пока я осматривался и раздавал первые распоряжения, Николай лежал на спине и внимательно смотрел на меня.
– Тебе совсем не страшно, Тимофей? – внезапно задал вопрос цесаревич.
– Страшно, ваше высочество, ещё как страшно.
Вы пока полежите. А мне надо в чувство капитана привести.
Резко выдохнув, я вскочил на ноги и, сделав пару шагов, прыгнул на капитана парохода, уронив его на палубу. Сделал я это вовремя. По стенке кают вновь забарабанили пули. Наверху раздался звук разбитого стекла.
«Стёкла в рубке разнесли», – подумал я, развернув капитана лицом к себе.
– Господин капитан, вы меня слышите? Господин капитан!
Глаза на бледном с синюшным отливом лице Самохвалова бессмысленно уставились на меня.
«Шок! Причём конкретный! Да здравствует интенсивная терапия! Будем клин клином вышибать!» – подумал я и закатил капитану пару оплеух.
– Ты, хрен водоплавающий, якорь тебе в зад, ты меня слышишь? – заорал я в ухо капитану.
Самохвалов очумело затряс головой и с испугом посмотрел на меня.
– Ты должен сейчас меня бояться! Понял, сцука? – я выхватил из крепления метательный нож и, скорчив зверскую рожу, приставил его остриё к глазу капитана.
