Но сухое и поджарое тело волка почему-то взмыло вверх, перепрыгивая меня. Рядом хлопнул выстрел из дробовика, и «мой волк» рухнул на землю изорванной кучкой меха и мяса. «Картечью саданул», – с облегчением подумал я, кивая благодарно обознику из мужиков, не зная даже, как его зовут.
Меньше чем через минуту все было кончено. Как выяснилось позже, защиту из саней смогло преодолеть только семь волков, которых практически тут же убили. Из самого большого вреда, который они успели принести – прокушенное бедро одного из обозников да пара укушенных лошадей.
А перед санями, как перед линией обороны, насчитали пятьдесят четыре тушки красных волков разной степени целости, тридцать шесть из которых можно было смело отнести на наш счет, а к ним пять из семи, перепрыгнувших сани. Так что прибарахлились мы славно!
В Забайкалье, куда шли с обозом, мех красного волка не ценился, а вот в Китае и Маньжурии за него платили серебром в лянах, до десяти рублей при переводе на российские казначейские билеты в зависимости от качества шкуры.
Но при этом китайцы и маньчжуры, несмотря на такие цены, не решаются стрелять в красного волка, опасаясь мести этого хищника, якобы «высасывающего кровь из пойманных жертв».
Поменять красную шкуру на красненькую десятку, конечно, не получится, но рублей по шесть сдать приказчику Тарале Арсению, думаю, сможем. А это двести сорок рубликов, то есть по двадцать два рубля на брата. Очень хорошая прибавка к заработку. За проводку по сорокадневному контракту казачатам положили по шестьдесят рублей, мне восемьдесят как старшему.
Для сравнения, атаман Черняевского округа получал сто рублей в месяц, а писарь только тридцать рублей.
Как говорится, помяни о черте, он тут как тут. Ко мне быстрым шагом подошел приказчик Тарала. Арсений Георгиевич был старше меня лет на восемь-девять. Выпускник Благовещенской мужской гимназии, окончивший ее по первому разряду с похвальным листом, он был сразу по ее окончании принят на работу в торговый дом Чурина и уже восемь лет выполнял различные поручения торговой компании.
Долгое время служил в представительстве дома в Хабаровке. Последнее время был порученцем Касьянова. Кроме немецкого, французского и английского языков, за восемь лет выучил разговорный китайский, северный диалект маньчжурского и корейский. И если пару первых дней пытался показать мне, какой он большой начальник, то потом мы с ним как-то быстро сошлись накоротке.
