И оценили наш «полинезийский» костер для приготовления пищи, который Михаил Лесков назвал «разбойничьим».
Оставив в овраге лошадей и Дана с Усом для их охраны, двинулись через реку, отправив отца и сына Лесковых в дозор. Через пару часов выбрались на крутой склон сопки, с середины которого просматривался весь километровый распадок, по которому текли воды реки Дактунак. Быстро соорудили из камней замаскированные и защищенные лежки для стрельбы метров через десять друг от друга, перекрыв почти двести метров противоположной тропы.
Выставили дозоры и в глубокой ложбине на склоне сопки организовали стоянку. Оставалось ждать неизвестно чего.
Когда солнце начало скрываться за сопкой, на стоянку прибежал Чуб, который, как самый зоркий, стоял в дальнем дозоре.
– Кто-то идет по тропе, – запыхавшись, сообщил он. – Птицы над деревьями поднялись. Минут через двадцать эти кто-то должны появиться в распадке.
– Так, все в укрытия, – начал распоряжаться вахмистр Широкий. – Стрелять только по моей команде. Цели разбираем, как договорились.
Первым стреляют казачата. Мы следом. Всем все понятно?
Казаки и казачата закивали головами."
"– Тогда по местам и замерли, – закончил инструктаж Митяй Широкий.
Как и предсказал Феофан Чупров, где-то через двадцать минут на тропе появились первые казаки албазинской сотни.
«Хорошо потрепали станичников, – думал я, глядя на проходившие мимо нас остатки албазинской полусотни. – Двенадцать убитых или тяжелораненых перекинуты через спины лошадей, казаков двадцать перевязанных, но сидящих в седле, включая ротмистра с перебинтованной головой, без фуражки.
Целых не больше десятка осталось».
По ранней договоренности, мы никак не проявили себя при прохождении по тропе мимо нас казаков первой сотни. Надо было выяснить, идет кто за ними или нет, не демаскируя засаду. Узнали об этом быстро. Не успели еще последние казаки выйти из распадка, углубившись в лес, как с другой стороны появились первые хунхузы. Передвигалась первая пятерка бандитов пешком, ловко лавируя между камней на тропе.
Со стороны углубившихся в лес казаков раздался выстрел, и пятерка хунхузов залегла за камнями. В ответ из них никто не выстрелил. Незаметно было, чтобы кого-то из них зацепило. Варнаки пролежали минут пять, потом разом, видимо по команде, поднялись и начали движение вперед по тропе. Со стороны ушедших казаков по ним больше никто не стрелял.
Когда дозорная пятерка хунхузов достигла середины распадка, в нем появились конные бандиты.
