Поднявшись на крыльцо, я склонился к уху Селеверстова:
– Дядько Петро, лучше не при всех докладывать!
Атаман внимательно посмотрел мне в глаза и, ничего не сказав, направился в сени сборной избы, а из них в приказную комнату. За ним потянулись старейшины, писарь, последним зашел я.
Селеверстов сел за свой стол и, дождавшись, когда старейшины разместятся на гостевой лавке, а Данилов за своим столом, мрачно произнес:
– Докладывай.
– Господин атаман, на третий день похода учебного отряда по маршруту станица Черняева – Зейская пристань после полудня на броде через Ольгакан головной дозор в лице Лескова Владимира обнаружил в зарослях таволги, которые росли вдоль реки шагах в двадцати от брода, мертвые тела молодой женщины с ребенком, двух офицеров и трех казаков.
Селеверстов и Данилов поднялись из-за своих столов, пытаясь что-то сказать, но тут раздался удар клюки об пол и жесткий голос старика Шохирева:
– Продолжай! А вы тихо там!
Я продолжил:
– Осмотр места преступления и тел убитых показал, что во время бивака двое казаков были зарезаны, один казак и офицер застрелены.
Сопротивление оказал только старший по возрасту офицер, у него два огнестрельных и три ранения от холодного оружия. Женщину и ее, вернее всего, дочь лет десяти насиловали, пока они не умерли.
– И как ты это определил? – с какой-то неприятной ухмылкой поинтересовался Данилов.
– А ну помолчи! – повысил голос старейшина Лунин.
– Когда осмотрите покойниц, сами поймете! – продолжил я.
– Нападение, судя по следам, совершило чуть больше десяти варнаков. На общем круге было решено их преследовать. Где-то в десяти верстах по берегу Ольгакан на север был обнаружен лагерь варнаков, рассчитанный на пятьдесят и более человек, в котором находилось двадцать шесть хунхузов.
– Вот ёк-макарёк! – это уже подал голос старейшина Савин.
– С учетом позднего времени, нападение на лагерь было перенесено на утро следующего дня.
– Какое нападение? – Атаман Селеверстов, на глазах краснея лицом, поднялся из-за стола.
– Ты что, Тимоха, совсем заигрался в сказочного богатыря? На подвиги потянуло?
– А ну молчать!!! Сел на место! – такого рыка от старика Шохирева никто не ожидал. – Продолжай, Тимофей!
Атаман плюхнулся на табурет, а я продолжил:
– Несмотря на то что я был против нападения на хунхузов, мы были вынуждены это сделать, иначе не смогли бы в глаза смотреть друг другу.
