— Нет, меня же там не было…
— Он сказал, что раз не может быть с той, с кем хочет быть, то пусть все катится к черту! И не будет он жить под чужую дудку! — по щекам Алины катятся слезы. — И он против династических браков, и он… он…
— Что? — шепотом спрашиваю я.
— Он меня не сможет полюбить, потому что я… я… неинтересная!
— Так и сказал? — у меня брови ползут на лоб.
— Да! Я неинтересная! А ты, значит, интересная? С тобой ему не скучно?
— Я бы не сказала, — пожимаю плечами.
— И с чего ты взяла, что он из-за меня порвал помолвку? Откуда ты вообще про меня узнала?
— Значит, что-то между вами было, да? — кидается к столу и бьет по столу кулаком. — Совратительница!
— Ему же двадцать как бы…
— А сколько ему было, когда тебе было двадцать, м? — в ненависти щурится.
— Когда мне было двадцать, а ему семь, я знать о нем не знала, — раскусываю карамельку и с аппетитом ею похрустываю.
— Это ничего не меняет!
— Вообще-то, Алина, меняет.
И ты не ответила на вопрос, милая, — встаю и строго продолжаю, — откуда ты про меня узнала? Сопли подотри и отвечай!
Алина вздрагивает от моего командного тона и торопливо слезы утирает с щек. Если Илья ей проболтался, что его сердце завоевала “королева Виталина”, я его найду, голову откручу и повешу над входом в центр. Даже на расстоянии он умудряется выводить меня из себя! Мелкий паршивец!
— Мне о тебе Лена рассказала, — едва слышно отзывается Алина.
— Сестра Ильи.
— Так вот мне чью голову повесить над дверью?
Удивленно отступает.
— Алина, — хмурюсь, выхожу из-за стола и подплываю к заплаканной гостье. — Для чего ты пришла сюда? Покидаться оскорблениями? У меня к ним иммунитет. Иди претензии предъявляй Илье…
— Не могу.
— Почему? — напрягаюсь. — Он, что, с крыши сиганул от неразделенной любви?
И холодок бежит между лопатками от жуткого предположения.
— Он меня везде заблокировал. И продолжает блокировать!
— А ты все номера меняешь и меняешь, да?
— Я хочу с ним поговорить!
— Господи, зачем?!
— Затем, чтобы понять, что во мне нет такого, что есть в тебе!
— Да не в этом дело, — обхватываю лицо Алины ладонями и вглядываюсь в ее глаза, — он просто не хочет жениться! Тем более, по указке отца!
— Будто я хочу!
— Какого черта тогда ты тут?! — рявкаю я.
— Потому что он меня унизил!
— Проваливай, Алина, — рычу ей в лицо.
