— Вот у него чуйка, да? У него там, что, связь с космосом? Ты ему про ромашки ничего не говори! Отнекивайся, а мы тебе, если что, прикроем.
Глава 18. Настороженный доктор
— Я слушаю, Дмитрий, — сухо отвечаю я.
— Здравствуй, Вита, — голос Димы, как обычно, мягкий и доброжелательный, — я звонил в санаторий, чтобы отправить последние анализы, а мне сказали, что…
— Из-за некоторых обстоятельств я осталась в городе, — встаю и подхожу к окну.
— Вот как? — удивляется Дима. — Ясно. Слушай, Вита…
Я вся напрягаюсь, потому что в голосе Димы я улавливаю тревогу.
— Что?
— Спокойно, — он ласково смеется, — кое-что в твоих анализах меня насторожило.
— Что конкретно?
Я уже готова получить диагноз рак и ползти в сторону кладбища, потому что беда никогда не приходит одна. Изменил муж? Вот тебе, Витаминка, сверху еще жуткого недуга и осталось тебе жить… месяц! Как раз получишь свидетельство о расторжении брака и можешь откинуть коньки со спокойной совестью.
— Я думаю, что нам стоит это обсудить лично. И ничего смертельного, выдохни, милая.
Милая? Что еще за милая? Точно все плохо. Если не умираю, то останусь инвалидом.
— Вита, ты меня слышишь?
— Слышу.
— Сегодня подъехать в клинику сможешь? Скажем, к двум часам?
Я же теперь не могу позволить услуги Димы. Он, сволочь, дорогой доктор. Мало того что доктор, так еще и вся клиника ему принадлежит. Меня всегда напрягал этот момент, что владелец клиники сам ведет некоторых пациентов. Очень близких пациентов, с которыми даже дружбу водит, чем невероятно гордился, а с Артуром знаком очень давно…
— Вита?
— Да, я подъеду, — сбрасываю звонок и задумчиво постукиваю телефоном по подбородку, глядя на окна соседнего дома.
Вот у меня вопрос: а посмеет ли Артур притащить беременную Кариночку к нашему семейному доктору? Хватит ли у него совести на подобную наглость? Конечно, это уже не мое дело, однако я не могу сдержать себя от грубого ругательства.
— Угрожал? — сипит Маша.
— Обещал без трусов оставить? — шепчет Лена
— Оскорблял?
— Сказал, что ты в постели бревно?
Я удивленно оглядываюсь на бледную Лену, а та неловко улыбается:
— Это мое вылезло.
Мне так однажды сказали.
— Кто?! — возмущенно округляет глаза Маша.
— Бывший.
— Вот подлец, — Маша бьет по столу ладошкой. — Козел! У самого там в штанах, поди, корнишон!
— Так, договор, девочки, — возвращаюсь за стол.
— Слушай, — тихо говорит Маша, — я, как вредная хозяйка, запрещаю тебе мужиков водить, но…
— Но? — поднимаю взгляд от договора.
