— А будь все это правдой, — щурюсь, — ты бы все еще настаивал, что ты меня любишь?
— Провокационный вопрос.
— Ладно, давай уберем сайт интимных услуг, потому что это реальная грязь, но оставим внебрачную связь с Ильей, его ребенка, — слабо улыбаюсь. — Вот давай допустим, что я реально тебе изменила с ним в браке, и вот ты об этом сейчас узнал.
Крылья его носа подрагивают, глаза темнеют.
— Вот только честно, Артур, — клоню голову набок в любопытстве.
— Мне… даже думать об этом… тяжело, — сдавленно отзывается он.
— А давай усложним задачку, — я ласково улыбаюсь, — ты возвращаешься домой пораньше, а меня на столе отлюбливает Илья. С дикой страстью, рыком, и по моим стонам ты слышишь, что я ловлю волну удовольствия…
Поджимает губы, зло отходит от машины на несколько шагов, кружи по обочине, приглаживает волосы и решительно разворачивается ко мне. Смотрит на меня долгую и холодную минуту и глухо говорит:
— Если бы я его не убил и не сел в тюрьму лет на двадцать за особо тяжкое, то… — она выдыхает пар, — то развод был бы неминуем, Вита.
— Я бы сказала, что это ничего не значит.
— Значит…
— Значит? — вскидываю бровь.
— Да, — он темным взглядом смотрит на меня. — И не любовь к Илье…
— А что?
— То, что ты в какой-то момент позволила себе подумать, что я для тебе не важен, — опускает взгляд, на несколько секунд замолчав, а затем вновь смотрит на меня, — и нет, мою бы любовь это не убило. Она бы извратилась, Вита, а после она бы меня отравила, уничтожила, и я бы стал женоненавистником.
Я бы всех женщин возненавидел и никому из них больше не поверил. Я слабый, Вита. И из-за этой слабости я бы многим сделал больно, ведь я бы захотел других утопить в своем болоте боли и обиды. И даже в момент, когда я был чертовски неправ, я угрожал тебе и наговорил гадостей.
— И почему ты не претворил в жизнь свои угрозы? — тихо спрашиваю я."
"— В бессилии перед тобой я хотел тебя лишь напугать, ведь я сам был напуган, — пожимает плечами. — Я облажался и хотел, чтобы ты… я не знаю как правильно выразиться… поддержала меня? Во что бы то ни стало была со мной? Чтобы ты разгребла все то дерьмо, которое я натворил? Да, скорее последнее, а ты отказалась.
И меня это взбесило.
— И что бы вышло в итоге?
— Ничего хорошего. Я не желал брать ответственность за свои поступки… И не только за них. Я не желал ответственности за свою жизнь, за свою жену и даже за отношения с родителями, которые меня воспитали, — отводит взгляд вдаль.
