Всего лишь неделя! А он по-прежнему молчит! Ах, этот безумный, противоречивый Серебряков! И что ему надо, когда у него есть любовь первой красавицы института, а быть может, и всей Москвы! Проводись тогда конкурсы красоты, Лада была бы вне конкуренции. И кто знает, как сложилась бы ее жизнь?
…В тот день в Москву пришла настоящая весна. Апрель был холодным, в начале мая погода тоже стояла пасмурная и дождливая. Наконец выглянуло солнце. И все словно очумели. Окна в общежитии были распахнуты настежь, на подоконниках сидели студенты, и свистели ей вслед.
Лада шла по студенческому городку и улыбалась. Воздух был пьяным, пахло лопнувшими тополиными почками.
Она не знала, куда идет, кого ищет. Андрей вместе с отцом уехал в ресторан, где был заказан праздничный ужин, повез туда спиртное. Со «своей» водкой выходило дешевле. Оставаться в такую погоду дома было невыносимо. Она ушла, бездумно улыбаясь. В самом деле, что случилось? Жизнь так прекрасна!
На стадионе голые по пояс потные парни играли в футбол.
Слышались смачные удары по мячу и заковыристый мат. Еще с десяток студентов бегали по дорожке вокруг футбольного поля. На перекладине крутил «солнце» чемпион института по вольной борьбе. Серебряков сидел на трибуне и наматывал на колено эластичный бинт. Рядом валялись синяя спортивная сумка и бутылка из-под минеральной воды. Он тоже был по пояс голый, плечи слегка обгорели, и Лада не могла отвести глаз от мощного торса, бугрившегося мышцами. Ее сердце забилось сильнее. Она подошла и тихо спросила:
– Не прогонишь?
Не отрывая взгляда от травмированной ноги, он буркнул:
– Садись.
– Что с ногой?
– Заживет.
– Надо троксевазином намазать, а потом обматывать. У меня в комнате есть тюбик. Зайдешь?
– Обойдемся.
– Вы – это ваше величество Александр Серебряков? Может, поднимешь голову, а то не вспомнишь потом, какие у меня глаза.
Он вскинулся и глянул на нее зло. Ощерившись, сказал:
– Тебя можно поздравить? Что ж ты, невеста, чужого мужика в комнату к себе зовешь? Накануне свадьбы.
– Я только хотела… – растерялась она. – У тебя же нога болит!
– А мы настолько близки, чтобы ты мне ее мазью натирала? Невеста, – вновь с презрительной усмешкой сказал он.
– Я пока не замужем, – напомнила она.
– Знаешь, я, пожалуй, пойду, – сказал Серебряков и поднялся. – А то твой жених увидит, что мы любезничаем, и кинется мне морду бить. Я не такой здоровый, как он, могу и в больницу попасть, а скоро сессия.
– Ты еще и трус?
– Да, я такой.
