– А зачем?
– Раз уж вы соизволили прийти в школу, вас надо задействовать по полной программе. Если ваш ребенок не успевает по русскому языку и литературе, значит, и с моим предметом у него могут быть проблемы. Итак?
– У меня нет детей, – глупо сказал Алексей. – Я из милиции.
– А что случилось?
– Это по поводу ее родителей. Которых убили.
Синдром плохого ученика с годами не проходит. Дама была завучем, в этом Алексей не сомневался, иначе с какой стати он бы начал перед ней отчитываться?
– Ах, это! – с некоторым облегчением сказала дама.
– А я уж подумала, кого-то из учеников поставили на учет в детскую комнату милиции. Это всегда неприятно. Хотя мы проводим профилактические беседы с родителями, но…
«Результат я уже видел», – вздохнул Алексей, вспомнив вчерашний случай в метро.
– Через пять минут будет звонок, – сказала дама и назвала номер кабинета, в котором Александра Викторовна проводит урок литературы.
Пять минут он провел в пустом коридоре. Нахлынули воспоминания. Да, он был плохим учеником.
Опаздывал, дерзил, заваливал общественную работу. Помнится, была такая. Подшефная старушка то и дело жаловалась на него классному руководителю. Единственный подвиг, который совершил Алексей во имя пожилой женщины, нуждающейся в помощи, – нашел того, кто украл у нее пять рублей. Это оказался одноклассник, заменивший его на боевом посту у постели больной старушки. Ах, как это было давно!
За пять минут он вновь пережил первую любовь, первую двойку, первое поражение на беговой дорожке…
Когда прозвенел звонок, его глаза были влажны от слез.
Минута – и коридор наполнился дикими воплями. Он сделал шаг по направлению к двери кабинета, где вела урок литературы Александра Викторовна. Послышался звук, подобный тому, с которым со снежных гор сходит лавина, дверь распахнулась, и Алексей, застигнутый врасплох, почувствовал сильный удар в живот. Авангард пятого «Б», вырвавшегося наконец на волю, чуть не снес его с пути. Глаза моментально высохли. Плохой мальчик Леша Леонидов чуть не издал боевой клич.
– Куда прешь? – схватил он за ворот рыжего пацана, по виду отъявленного лентяя и двоечника. Тот спешил поскорее расстаться с Пушкиным. Уж никак не во имя Льва Толстого."
"– Дяденька, пропусти! – заверещал рыжий и ловко извернулся.
Леонидов тоже изловчился и мазнул ладонью по рыжим вихрам. Так твою разэдак! И замер. В трех шагах от него стояла Александра. Синие глаза ее смеялись. В голове у Алексея помутилось.
