С половины десятого и почти до одиннадцати вечера он стоял на шоссе у разбитой машины и разбирался с ДТП. Потом отбуксировал «Гольф» в сервис. Следовательно, никак не мог стрелять в Серебрякова. Называется, сделал доброе дело! Версия убийства из ревности отработана до конца. Ирина Сергеевна непричастна, Андрей Елистратов непричастен. Что это значит? Это значит, расследование зашло в тупик. Наша песня хороша, начинай сначала. «А где мне взять такую песню?» – фальшиво напевал он, направляясь к начальству. Ох, попадет!
Попало.
Потом он сидел, тупо глядя на лист бумаги, на котором рисовал кружочки и стрелочки. Одни кружочки заштриховывал, рисовал новые. Перечеркивал стрелочки. Иными словами, думал. «Сколько ж людей вздохнуло с облегчением, когда ты умер, А. С. Серебряков! И нельзя сказать, что ты был плохим человеком. Но проблемы, которые из-за тебя возникали, требовали решения радикального. Это хорошо или плохо?» Наша песня хороша, начинай сначала. И действуй с удвоенным рвением. Потому что сроки. Нужен результат.
А где взять результат?
Он с грустью думал, что по случаю аврала придется работать в выходной день, бегать, высунув язык, опрашивать людей, пытаясь найти зацепку. Такое ощущение, что рабочая неделя резиновая. Конечно! На кого еще навешивать, как не на холостого Лешку Леонидова? У него ни семьи, ни детей, ни забот, ни печалей!
Леонидов со злостью открыл дело и уперся глазами в список. Семь адресов, семь фамилий, семь телефонов, можно начинать хоть сверху вниз, хоть снизу вверх. От перестановки мест слагаемых сумма не меняется.
И равна она, скорее всего, нулю. Абсолютному.
«Никольская Лариса Михайловна, проживает недалеко от станции метро “Профсоюзная”. Автобус номер… Печально.
Мильто Лилия Аркадьевна, Фрунзенская набережная… Солидно!
Анна Сергеевна Гладышева, проживающая в Строгино на частной квартире. Мило.
Борис Аркадьевич Глебов, метро “Сокол”… “Сокол”! Чтоб тебя!
Коваленко Михаил Анатольевич, город Зеленоград. Знать бы, где упасть, зашел бы вчера. Досадно!
Николай Сергеевич Иванов, Зеленоград.
Опять Зеленоград! Значит, ехать туда придется. Кошмарно, обидно, досадно, но ладно.
И последний: Харламов Иван Александрович. Митино. На частной квартире. На обратном пути из Зеленограда. Все не так плохо. Даже отлично! Леонидов, вперед! Але, але, але! Страна ждет от тебя подвига! Я люблю свою Родину! Я люблю свой народ! Я люблю женщину, которая замужем! Стоп, стоп, стоп! Красный свет. Это уже лишнее. Остановки “тута” и “здеся” не объявлять.
