И, стараясь казаться равнодушным, спросил:
– Зачем? Заходи, поговорим.
Серебряков кинул на пол спортивную сумку, потом стянул через голову свитер. Вот откуда запах! От свитера! Лада его надевала! Застряв в вороте, Серебряков сказал:
– Черт! Знаешь, где я был?
«Вот подходящий момент, – подумал Андрей. – Руки заняты, пресс расслаблен. Хороший, точный удар в сплетение, и… – И тут же: – Это меня не спасет. Не спасет… Так можно добиться победы нокаутом, но не любви женщины». Серебряков стянул наконец свитер и небрежно бросил на кровать.
– Ты ее любишь? – спросил Андрей. Очень спокойно.
– Предположим.
Серебряков стоял, опершись на подоконник. Его поза уже не была такой расслабленной. Да и когда свитер снимал, вряд ли он был такой уж беззащитный. Нет, надо по-другому.
– И ты хочешь на ней жениться?
– Ну разве я могу отказать такой девушке?
«Издевается», – понял Андрей. – И пошел ва-банк.
– Значит, ты любишь ее настолько, чтобы простить всех мужиков, в том числе и меня, и прощать всю оставшуюся жизнь?
Теперь Серебряков перестал улыбаться.
Недоверчиво спросил:
– Ты что, с ней спал?
– И не только я.
– Врешь! – дернулся Серебряков и сжал кулаки.
Андрей сгруппировался и напряг мощные плечи. Руки по-прежнему опущены, но реакция у него отменная – перехватить, свободной рукой сильно ударить в живот. В самое чувствительное место…
– Врешь! – повторил Серебряков, но с места не тронулся.
– Хочешь проверить? Ну, иди. Тебя ведь уже приглашали.
Серебряков побледнел. Вот это да! В самую точку!
– Она не проститутка.
Не может быть!
– А ты из ее комнаты мужиков по ночам не выталкивал? Не доводилось? Да весь факультет об этом говорит! Подробности смакуют. Поделиться?
– Не понимаю… Как же ты после этого на ней женишься?
– Это мое дело. Может, мне это нравится. Товар не первой свежести. Могу поделиться, если тебе так приспичило.
Серебряков молчал долго. Напряженно что-то обдумывал. Потом медленно сказал:
– На шлюхе я не женюсь никогда. А насчет попользоваться… После тебя – нет.
У меня есть принципы.
– Тогда исчезни. Не смущай девушку. Быть может, она исправится. Мы поженимся, переедем в семейное общежитие, и ты никогда ее больше не встретишь.
– Идет. Я сейчас соберу вещи.
– Сейчас? – слегка удивился Андрей. – И куда ты пойдешь?
– А это уже мое дело. Оставаться с тобой в одной комнате я не хочу. Достану путевку в профилакторий, поселюсь на месяц там. Сессию сдам досрочно и уеду. Живите здесь. Но сказать по правде, я тебя не понимаю.
