Несколько минут Алексей присматривался к человеку, который сидел в его кабинете. Они виделись мельком, на похоронах Серебрякова, но тогда все затмило солнце. Лицо Женщины в Шляпе. Так вот он какой, обладатель сокровища. Муж самой красивой женщины на свете. Не считая Видения. О том, что Александра тоже замужем, Алексей отчего-то не думал. Увиденным он остался доволен. Елистратов – крепкий мужик. Сокровище в надежных руках.
– Андрей Михайлович, – напомнил он, – вы сами сюда пришли. Добровольно.
– Да, я хотел снять вопрос.
– Какой вопрос?
– О моей причастности к убийству Серебрякова. Не надо ходить ко мне на работу. Тем более не надо беспокоить мою жену.
– Боюсь, вы не представляете, насколько все серьезно.
– А именно?
– Вас подозревают в убийстве.
– Простите?
– Вы можете оказаться в тюрьме. И если не добровольное признание…
– Я не убивал Серебрякова, – твердо сказал Елистратов. – Хотя, не скрою, мне очень хотелось это сделать. Он был…
Алексей ушам своим не поверил. Елистратов заковыристо выругался.
Не для протокола. И, прищурившись, глянул на него: ну, как?"
"– Я вас понял. Вопрос конкретный: как вы провели двадцать девятое августа?
– А что это был за день?
– День, когда убили Серебрякова, – терпеливо пояснил Алексей.
– Я был на работе.
– Весь день?
– А что, в этом есть что-то необыкновенное? – спросил Елистратов.
– Однако сотрудники утверждают, что на работе вы не появлялись, позвонили только один раз, дали распоряжения, на какой день перенести назначенные встречи, и просили вас не ждать.
Кроме Ирины Сергеевны еще один человек видел вас в Митине, у дома, в котором незадолго до смерти купил квартиру Серебряков. Что вы можете на это ответить?
– Мои семейные дела касаются только меня, и никого больше.
– Уже нет. Убит не только Серебряков. Но и люди, которые, предположительно, стали нежелательными свидетелями. Муж и жена, пенсионеры. Тройное убийство. Это уже не семейное дело. Общественность взбудоражена. Безжалостное, хладнокровное убийство.
– Я к этому не причастен, – тихо сказал Елистратов.
– Сожалею, что так получилось. Видимо, Серебряков успел насолить не только мне.
– Придется объясниться. Расскажите в подробностях, как вы провели тот день? Куда ездили, с кем встречались? С самого начала.
– С самого начала – это будет долго.
– Я располагаю временем. Да и вам отныне некуда спешить.
– Вы думаете? Что ж. Может быть, вы и правы. Мне теперь спешить некуда, – горько сказал Андрей Елистратов. – Да, похоже, что и жить незачем.
