Так что подмену одного из разумных из моей свиты попросту никто не заметил. Чтобы выбраться из сердца Мергара понадобилось минут пятнадцать, еще через полчаса мы находились недалеко от воздушной гавани, а десять минут спустя в руках у лжеЦуга находился билет на один из транспортников, который отправлялся с мгновения на мгновение.
— Спасибо вам, парни! И поблагодарите того мальца за меня! — полушепотом тепло отозвался Захар, обращаясь ко всем Осколкам разом. — Вы здорово рисковали, когда решили помочь незнакомцу.
Никогда не забуду такой доброты. Как только наш мир сможет спокойно сосуществовать с вашим, даю слово, что найду вас и не останусь в долгу!
— Мы… понимаем, — глухо отозвался Аркас, то и дело косясь в мою сторону.
Я стоял чуть поодаль от остальных и с интересом наблюдал, как воздушное судно начинает неспешно приходить в движение, а уйма народа весьма неторопливо грузилась на транспортник. Люди, зверородные, тифлинги, разнообразные тераты. Желающих оказалось много. Вот только в данный миг мысли мои находились далеко отсюда.
Очень далеко. Вглядываясь в лица разумных, я в них то и дело читал огромное количество различных эмоций, чувств и переживаний.
Счастье, радость, ожидание, спешка, задор. А порой и смех.
Не знаю почему, но в такие моменты внутри зарождалась лёгкая зависть и немного тоски. Ведь по-настоящему такие эмоции я испытывал крайне редко. Порой мне искренне хотелось ощутить весь спектр столь приятных ощущений, но, увы, практически всегда сознание одолевало раздражение, гнев, ярость и злоба.
К подобному невозможно полностью привыкнуть, ведь постоянно балансируешь на грани опасности.
Впрочем, не это самое страшное. Самое страшное — это ожидания заключительного момента, когда ты можешь потерять себя, тем самым раствориться в Пустоте и нанести вред тем, кого ты знаешь. Тем, к кому ты привык. Именно поэтому лучше быть одному.
В такие моменты я неистово ненавидел всеми фибрами души тех двоих, кто подарил мне жизнь. Уж лучше бы придушили в постели как безродную собаку и закопали в какой-нибудь яме.
Уж лучше бы такая быстрая кончина, чем эта медленная пытка. Уж лучше бы полный конец, чем постоянные припадки безумия. Уж лучше смерть, чем такая проклятая жизнь. Вот только по какой-то причине рука не поднималась вздёрнуться на ближайшем суку. Попросту не хватало духу. Что-то внутри теплило надежду на лучшее будущее.
— Ну да, так и есть, — одними губами пробормотал я. — Надежда же умирает последней.
