После пробуждения дара магические каналы формируются медленно и не сразу. На это уходит от трёх месяцев до полугода. Наследники великих и некоторых доминирующих домов справляются за месяц или же два, но Ранкар начал использовать магию практически сразу после пробуждения. Вспомни случай в лазарете военного лагеря.
— Это плохо? — встревоженно спросил полубог.
— Таковое невозможно в нашем мире! Невозможно использовать магию с зачаточными каналами! — прошипела дриада. — У меня образуется стойкое чувство, что свои каналы он сформировал давным-давно, но по какой-то причине до некоторых пор они… были запечатаны.
От услышанного внутри что-то ухнуло тотчас вниз.
Твою ж собачью жизнь! Запечатаны? Только не говорите мне, что во время схватки с тем уродом что-то случилось?
— Ты прекрасно знаешь, что подобное можно объяснить одним словом, — сухо декларировал Аркас. — Поэтому не заставляй произносить это слово вслух. А что насчет его регенерации?
— Она на безумном для человека уровне, — с недоумением отозвалась дриада.
— Такую скорость восстановления я видела всего у пары-тройки разумных.
— У кого же? — с интересом спросил полубог.
— Поверь мне, — с какой-то горечью в голосе изрекла девушка. — Для твоей же собственной безопасности имена этих людей и существ тебе лучше не знать. Так будет гораздо лучше. Для всех.
Так-так-так. Что ж, как я и думал, эта хитрая бестия что-то скрывает. Впрочем, мне плевать!
— Ты ведь так и не рассказала нам, кто ты такая на самом деле.
— Сейчас главное совсем не это, Аркас, — усмехнулась целительница. — Нам важно понять кто на самом деле он!
Ага. Шиш тебе. Держи карман шире. Любознательность кошек губит!
Лишь через секунду я осознал, что во внутреннем мире тело стало на порядок легче, а подобное могло означать только одно.
Холера! Ну наконец-то. Хорош вылёживаться. Поднимаем жопу, Ранкар!
В реальность я вернулся рывком, словно вынырнул из-под толщи льда. И таким же рывком принял сидячее положение.
Взгляд на миг размылся, отчего пришлось невольно скривиться, но всё продлилось не более пяти вдохов.
Причем стоило обернуться по сторонам и оглядеть знакомый интерьер, как всё стало понятно.
Лазарет.
А через секунду я сфокусировал взор на слегка ошеломлённой дриаде.
— Много будешь знать, Диана, очень быстро состаришься, — спокойно обронил я, разминая затёкшие плечи и руки. — Я не спрашиваю, кто ты такая, а ты не лезешь ко мне.
