— Почему он еще жив и каким чудом он всё еще дышит? Почему он не смыл столь страшный грех своей кровью? Почему ты допустила такое? И наконец, какого чумного сильфа он посмел тебя лапать?!
— Это всё ерунда. Так что хватит вам гневаться, владыка, — с кислецой отозвалась молодая воительница. — Ко мне много кто прикасался.
— Но не в подобном ключе и не со столь возмутительными помыслами и словами, — стоял на своём Хаймон.
— Значит, вам передали и его слова? — с наигранным удивлением изрекла девица.
— Похоже, ваша дружба с Данактом не совсем откровенна. Если вы близки как братья, то зачем отправлять шпионов к своим ближайшим союзникам?
— Шпионов в их лагере предостаточно, поэтому не паясничай, Сиана, а лучше объяснись! Я хоть и терпелив, но такого спустить не могу.
— Владыка, вам не стоит обращать на это внимание. У вас достаточно дел более глобального масштаба. Должны же быть у меня небольшие тайны.
— Твои тайны порочат честь великого дома Аванон! — процедил со сталью в голосе Хаймон. — Если каждый зарвавшийся глупец начнет делать тебе предложение и целовать руки будущего созвездия, что о нас подумают другие? Ты в курсе, что достаточно одного моего слова и Данакт прикончит…
Однако не успел мужчина закончить свои угрозы, как девушка тихо рассмеялась себе под нос и с довольным видом на лице вновь обнажила зубы.
— Что в этом смешного? — с растущим негодованием осведомился тот. — Мои слова для тебя только смех и шутки?
— Вовсе нет, — повинилась Сиана перед главой дома. — Похоже, служба безопасности работает не так хорошо, как я считала. Просто боюсь, это станет для вас совсем ма-а-а-аленькой проблемой. Можно сказать, крошечной, — хмыкнула невозмутимо та, поднимая взор на правителя.
— О чем ты? — со всей суровостью поинтересовался мужчина.
— Думаю, с вашим желанием может не согласиться сам Данакт.
— Думаешь, он откажет мне в обычной просьбе прикончить какого-то мальчишку? Считаешь, что он настолько меня не уважает? Не играйся со мной, Сиана. Я умею быть жестоким!
— О-о-о-о-о! Я совсем не играюсь! И даже не заигрываюсь. Я знаю сколь жестоким вы уметете быть, — с наигранным покаянием отозвалась девушка. — Однако позвольте один вопрос, владыка.
