Взгляни на того идиота, — и кивнул в сторону Беренгара. — Ко всему прочему я не буду использовать ни оттиск, ни магию. Можешь быть спокойна.
Глаза аристократки тотчас обратились в указанном направлении, но взгляд её стал на порядок строже.
— Это рискованно. Он закаленный вершитель. Такой же, как и ты.
— Знаю.
— Какой к пятой династии «знаю»! — отчеканила недовольно Маннисса. — Если тёте Имании кто-то донесет, то тебе…
— Так она знает, — фыркнул по-простецки я и с демонстративным видом посмотрел в сторону входа. — Если что, то явилась она сюда быстрее тебя.
Пристальный взгляд своей названной тётки я ощущал на протяжении некоторого времени. Причем на подземный этаж та пожаловала в обществе какой-то незнакомки, но вот взгляд этой самой неизвестной показался малость знакомым.
Горделивый. Величественный. Всеобъемлющий. Кого-то она напоминала.
Именно в этот миг дочь Хаззака и проняло. Та будто ошпаренная заозиралась по сторонам и стоило ей завидеть родственницу, как приоткрыла ротик, чуть поклонилась и слегка побледнела, но Знающая в свою очередь вела себя абсолютно непринужденно и лишь слабо улыбнулась.
О как! Интересно. Впервые вижу Манниссу такой. Неужели Имения настолько страшна?
— К-как давно она тут? — запинаясь вопросила девушка.
— Пару-тройку минут, наверное, — пожал я неуверенно плечами."
"— Ты уверен, что победишь без использования магии? — разволновалась девица. — Твоё присоединение к Хаззакам пока что секрет. Для всех ты еще калека.
— Если бы не был уверен, то не затевал все эти танцы с бубном, — сухо ответил я, разглядывая оружие на стойке и не найдя ничего подходящего, просто сорвал с парных клинков соединительные цепи и забросил их на плечо.
— Осталось только кое в чем удостовериться.
Увы, от моих Гамм остались воспоминания, но ничего подобного из арсенала клуба я не отыскал. Сражаться я умел многим оружием, но честно сказать я как-то породнился с серповидными клинками. Так что пришлось остановиться на знакомых цепях.
— Ты будешь сражаться… «этим»? — угрюмо вопросила Маннисса, но завидев моё расслабленное лицо, вдруг закатила глаза.
— Во имя Небес! Теперь я начинаю понимать, что в тебе нашел отец. Порой ты такой же безумец, как и он…
Даже в таком раздраженном состоянии дочь Хаззака оказалась до безобразия очаровательна. На миг я невольно залюбовался всеми сексуальными изгибами воительницы. Подобное не укрылось от её внимательных серых глаза, отчего она нахмурилась лишь сильнее.
— Бойцы на арену! — раздался вновь голос Хемаха.
