Полнейшее дерьмо как по мне, но выбора сейчас нет. Придётся подчиниться.
Под напором подобных мыслей я сам не заметил, как стал засыпать, но, увы, находиться слишком долго в одиночестве мне не дали, а сон тотчас развеялся, потому как в радиус обострившегося шестого чувства тотчас ворвалось несколько аур. Знакомых аур.
Впрочем, на ловца и зверь бежит.
А еще через тридцать секунд в шатре уже было не протолкнуться. Однако кислые мины «Осколков» выдавали тех с потрохами. Несколько секунд я наблюдал за их гляделками, но пару вдохов спустя вперед выступил Аркас.
— Ранкар, для начала мы хотели бы попросить прощения за то, что случилось в бастионе, — с явной досадой в голосе проблеял полубог. — Мы в какой-то степени были обузой, а ты нас спас. Опять. Прости, что мы снова болтались у тебя под ногами и ничем не смогли помочь. Если…
Проклятье! Они издеваются, что ли, надо мной? И без них тошно.
— Прекращай жевать сопли, Арк, или же свали прочь с глаз моих! — перебивая его причитания, скривился раздраженно я, поочередно глядя на бывших смертников.
— Увольте меня от своих стенаний! Терпеть такое не могу. Нас всех поимели. Во все дыхательные и во все пихательные. Причем в грубой форме. Вы кретины, что ли? За что просите прощения? — стал наседать я на них. — Мне самому зад надрали, а у бастиона вообще не было ни единого шанса.
— Это… это правда, что одним из прибывших был владыка Аделлума, — вдруг спросил Цуг, невольно запинаясь, — а вторым являлся правая длань Наказующих? Это всё из-за Дианы?
— А еще с ними был Агдейн из Алого Возмездия и тот сраный судья из Наказующих, — добавил я.
— Так что можете смело валить в кабак и праздновать своё второе рождение. Я бы тоже так сделал, если бы не отъезд из лагеря.
— Ты покидаешь лагерь? — выпалил как на духу Рамас, переглядываясь с ошеломлённым серафимом. — Почему? Когда?!
— Через несколько дней. Отправляюсь в твердыню дома Хаззак. Мергару.
— Для чего? — опешил от такого откровения Тэйн.
Однако вместо каких-либо слов, я выудил из кармана перстень доминирующего дома и напялил его на палец.
Каждое моё движение сопровождалось падением челюстей парней, а под конец всей сцены те стояли ни живые, ни мертвые.
— С некоторых пор я стал воспитанником Дэймона, — почесывая затылок признался я. — Отныне я часть дома Хаззак.
— Не может быть… — шокировано выпалил Цуг.
— К-как ты… — с неверием промычал серафим. — Это же…
Если честно, то я разного ожидал от этих охламонов, но увиденное разозлило до глубины души.
