Стоило зелёной тени лишь одним пальцем прикоснуться к пятну в форме младенца, как её аура разом померкла и резво перетекла на сторону мерзкой разноцветной кляксы, а через мгновение малышка завыла от неистовой боли и моментально упала на пол, продолжая выть, что есть мочи.
— БОЛЬНО… БОЛЬНО… — раненым зверьком подвывала крошка, корчась у кроватки в конвульсиях. — ОЧЕНЬ БОЛЬНО…
— ПАПА! МАМЫ! — загомонили перепуганные мальчишеские голоса. — ПОМОГИТЕ! СЕСТРЕ ПЛОХО! ОНА… ОНА УМИРАЕТ!
Не прошло и доли вдоха, как в комнату ворвалась тёмно-алая тень, которая своей массивной силой укрыла всё пространство разом, а следом туда примчались еще несколько пятен.
Черное, зеленое, вновь черное и голубое. Несколько из них сразу бросились на помощь стонущей малышке, а необъятная тёмная-алая блямба моментально схватила на руки младенца и долю вдоха спустя по какой-то причине его могущественная аура стала ослабевать на глазах. Складывалось впечатление, что мерзкая разноцветная масса, словно прожорливая пиявка поглощала всё до чего только могла добраться.
— Не может быть… — вдруг раздался встревоженный баритон тёмно-алой ауры. — Нет. Нет. Нет… Прошу. Только не это…
Не знаю почему, но мертвеющий мужской голос еще долго звучал в густом мраке. Звучал до тех пор, пока перед глазами не стали формироваться очертания реальной комнаты, а миг спустя я насквозь пропитанный холодным потом рывком сел на постель, невольно запуская дрожащую левую руку в напрочь мокрые волосы и быстро касаясь собственного лица.
— Твою… твою собачью жизнь, Ранкар! — выпалил я вслух, тяжело дыша и запинаясь.
— Какого… какого беса с нами творится? И кто эти люди, в конце концов?
Только через несколько продолжительных секунд я осознал, что нахожусь не на поле боя, а валяюсь на вполне удобной постели в небольшой комнате. Причем если судить по витающему запаху и обстановке, то кое-кто вновь угодил в лазарет.
Проклятье! Да сколько можно-то уже? Прописаться тут, что ли, нужно?
Впрочем, размышлять мне долго не дали, ведь буквально через минуту дверь отворилась и в её проёме замаячил силуэт незнакомой целительницы.
Завидев смертельно бледного меня, сидящего на кровати, глаза у девицы полезли на лоб, далее та чуть приоткрыла рот от удивления, затем вниз полетел поднос с несколькими зельями и мензурками, а еще вдох погодя та словно ужаленная в задницу умчалась куда-то восвояси.
— О-ожил! — запинаясь верещала девка. — Лейтенант Ранкар о-очнулся.
Вот же холера!
— Конечно очнулся! — вырвалось вдруг у меня.
