— Посмел угрожать нам! Вы так просто всё спустите? Его надобно прикончи…
Впрочем, довести свою речь до конца тот не успел, потому как вновь раздался громогласный смех главы дома Мараал. Тот смеялся так громко, словно услышал хорошую шутку. Только сейчас сложив увиденное и услышанное, до терата дошла вся ситуация и он тотчас оказался под прицелом нескольких пар глаз.
— Дэймон, Тимит, только посмотри на них. Вот умора! Так это действительно правда? — словно безумный хохотал терат, не сводя цепкого взора с ранения Норона.
— Именитого судью и вправду ранил наш пацан! Обереги упасите! Иерихонец, лучше скажи мне, что ты просто споткнулся и напоролся на собственный клинок. Всё будет не так ущербно выглядеть для тебя!
Хохот продолжал нарастать, лицо Норона внезапно скривилась от презрения. Однако в одно из мгновений смех прекратился, когда внимательный взгляд Яна коснулся щеки правой длани ордена Наказующих, отчего его физиономия стала чересчур серьёзной.
— Чтоб я сдох… — в полном замешательстве прошептал сатир. — Азаих, только не говори, что и тебя он тоже…
Однако слова оказались излишними, потому как остервенелая гримаса генерала оказалась красноречивее любого ответа.
— Именно поэтому он должен сдохнуть! — вспыхнул негодующе Агдейн. — Щенок не должен жить…"
"— Кто бы знал, что наследник Алого Возмездия такой трус. Испугался дитя, что в несколько десятков раз слабее него, — вдруг раздался чарующий женский голос и в их сторону неспешно зашагала глава доминирующего дома Сариан.
— Ты смердишь слабостью, мальчик! Убери клинок пока не поранился. Дэймон, будь добр, помоги. Он не понимает по-хорошему…
Вся обстановка разом накалилась, а изящный силуэт женщины продолжал неспешно идти в сторону Агдейна и бывшего смертника.
— Стой на месте, ведьма из дома Сариан! — злобно прошипел Агдейн, переходя на архаику. — СТОЙ ИЛИ БУДЕТ ХУДО!
Наверное, именно эта фраза и стала камнем преткновения, которая и привела к дальнейшим действиям.
Шаг Тимит на крошечную долю замедлился и запнулся, а её очаровательный лик скривился от пренебрежения ко всему живому и обратившись молниеносной тенью, она за один шаг оказалась рядом.
— Не смей использовать древний язык на мне, недоносок! Прочь! — прошипела рассерженно безупречная, отвешивая наследнику оплеуху, от которой он со скоростью света отлетел кубарем в сторону.
