"
"— А она весьма и весьма, — вдруг раздался голос черноволосого эйнхерия, который не сводил возбужденного взора с утонченной фигурки, но через секунду его баритон сошел на жалобы. — Вечно вы, Христа, забирайте в свои ряды отменных девиц. Такими темпами на Севере не останется хороших женщин.
— Умерь свои флюиды, Гуннар! — прошипела зло одна из валькирий. — Еще раз так взглянешь так на Элейну, и я выколю тебе твои паршивые глаза!
Однако вместо того чтобы рассердится мужчина тихо рассмеялся, а следом смех раздался и от второго эйнхерия.
— Не будь такой суровой, Христа, — пуще прежнего расхохотался Гуннар, теперь окидывая уже небесную воительницу похотливым взором. — В любом случае для меня ты и Фьётра более желанные женщины, чем твоя послушница. Может всё-таки составишь мне компанию сегодня ночью? Мы так давно с тобой не виделись!
— Только посмей мне предложить такое еще раз, — холодно отчеканила валькирия, — и я отрежу твой никчемный огрызок, которым ты так привык хвастаться.
— Зачем ж его отрезать? — продолжил насмехаться эйнхерий под одобрительный гогот своего товарища, а затем вновь перевел возбужденный взор на приближающуюся Элейну.
— Он предназначен для иного. Для утех. Могу продемонстрировать на деле. Хочешь?
Однако ответить на очередную колкость женщина не успела, потому как раздался тихий бас пожилого гарма:
— Уймись, Гун! Ты тоже прекращай ржать, Домар! Предупреждаю лишь один раз!
— Вечно ты всё портишь, Ингмар, — скривился раздраженно Гуннар, но смех обоих эйнхериев тотчас затих.
— Тебе что-то нужно, моя дорогая? — заботливо вопросила Христа, обращаясь к подошедшей тёмной альве.
— Наставница Христа, вы уверены, что аххес явится? — чуть нахмурившись вопросила Элейна, оборачиваясь по сторонам. — Я бы хотела бросить ему вызов. Надеюсь, он не струсит.
Стоило упомянуть девушке о воспитаннике Изувера, как в движение пришла вторая валькирия, которая до некоторых пор не сводила взгляда с одной точки и будто находилась в прострации. До последнего момента Фьётра пребывала в своих запутанных мыслях.
Мыслях, которые ввергали её в хаос, страх и неверие. И чем быстрее приближался сегодняшний вечер, тем сильнее боялась небесная воительница.
— Если он опоздает, то это будут уже лично его проблемы, — пренебрежительно сплюнула валькирия водяного трезубца. — Мы и так пошли ему навстречу и не потерпим неуважения!
— У тебя похвальное рвение, красотка, — заговорил Гуннар и с непередаваемым влечением стал окатывать послушницу взглядом с головы до ног.
