— А ведь это забавно, вы не находите? — обратилась та разом ко всем голубокровным с лукавой усмешкой. — Без пяти минут мертвец чудом одолел голубокровную знать. Да и похороны не удались, не так ли, Глахаут? — колко заметила та. — Стой! Погоди! — вдруг с наигранным удивлением прошептала та, а после пальцем указала на проекцию и следующего возможного противника Ранкара. — Наверное, твой брат устроит ему похороны⁈ Ты говорил об этом? — и будто насмешек было мало, дочь Данакта с испугом расширила глаза. — Уж он точно справится с приблудой из аххеса!
— Не переходи черту, — угрожающе прошипел представитель дома Хельхейм.
— Достаточно твоих игр и шуточек! Лучше прикуси язык, рептилия! — процедила сквозь зубы Ульрика, но та вдруг озабочено переглянулась с мрачной Линарой.
— А не то, что будет, Рика? Бросишь мне вызов? — холодно осведомилась горгона, отбрасывая всякие насмешки в сторону. — Так ты попробуй! Или же северяне настолько не привыкли проигрывать?
— Уймись! — вступила тотчас в разговор вана.
— Не смей поносить наш пантеон! Если…
Впрочем, договорить Линара что-либо не успела, потому как в себя, наконец-то, пришел огненный великан. Одним щелчком пальцев тот выудил из накопительного кольца драгоценную прямоугольную пластину и грубо швырнул её дочери Данакта, которую девушка ловко поймала.
— Твой выигрыш! Аронтир. Особняк. Верхний город, — с каменным выражением лица пробормотал здоровяк, медленно удаляясь прочь. — Тем не менее советую не радоваться раньше времени.
Жизнь изменчива. Очень изменчива!
Однако юная горгона будто не слышала голубокровного и с необычайно обворожительным видом и хитрой улыбкой она посмотрела на главного наследника дома Хельхейм:
— Глахаут, как насчет пари?..
* * *Чертоги участников.
Пока в общей ложе зоны благородных разгорались новые споры касательно следующих боёв и будущих победителей в чертогах участников всё было совсем иначе. Линнея с каким-то неверием наблюдала за тем, как Киданиану оказывают первую помощь и нынешний вид друга вану страшно напугал.
Вестар же вернулся назад задолго до окончания битвы на четвёртом ристалище и с невероятно холодными глазами созерцал за итогами схватки.
Последним, кто не находил себе места являлся Йоар. Маг смерти несколько долгих мгновений пребывал в какой-то свирепой прострации, а затем будто прокаженный рванул в сторону Элейны, которая с абсолютно непоколебимым лицом взирала за потугами целительниц.
