Не заставляй меня ломать себя снова…
— Ты чудак, любимый. Впервые вижу разумного, который отказывается делать добрые дела. Ты же знаешь, что менее чем через три года я перестану быть валькирией и мне понадобится замена. Я дала клятву, что уйду с тобой. Я предала госпожу Фрею ради себя и тебя. Так позволь хотя бы извиниться перед ней таким образом и подготовить замену. Молю тебя. Если ты хочешь, то я встану перед тобой на колени…
От увиденного у меня глаза полезли на лоб, потому как гордая небесная воительница практически сразу стала опускаться ниже, но сделать задуманное я ей не позволил и быстро подхватил на руки.
Мириада сраных бед! Сколько же в ней любви и заботы?
— Не оскорбляй меня таким жестом. Хорошо! — проскрежетал я сквозь зубы, полностью капитулируя. — Пусть живёт. Но если за отведенное время она взболтнёт лишнего, то я собственными руками отрежу ей голову!
— Спасибо тебе, любимый. И накинь что-нибудь на себя, не нужно светить своим достоинством, — улыбнулась обворожительно Дурёха, мазнув своими губами по моим, а после вновь присела рядом с шокированной альвой.
— Ты согласна держать язык за зубами до моего ухода, Элейна? Хочешь стать валькирией?
— Я… я буду молчать, госпожа Фьётра, — обескураженно шепнула голубокровная. — Но не из-за того, что вы пообещали, а из-за того, что уважаю вас и ваше решение. Однако я до сих пор считаю, что вы совершили глупость. Кто вы, а кто он? Как вы могли…
Ну всё, дрянь, с меня хватит. Ты сама напросилась!
— Если хочешь жить, мелкая сучка, то… Захлопни! Свою! Пасть! — поддавшись неистовству, рявкнул разъяренно я, переходя на архаику.
— Еще хоть слово и ты сдохнешь!
Не знаю почему, но влитая в язык знатных мощь неистовства заставила Элейну вновь захрипеть и в прямом смысле та превратилась в затравленную собачонку у моих ног, а её взор в этот самый миг выражал только страх, ужас и неверие. От наплыва всех этих чувств девка просто отключилась.
« Туда ей и дорога! — злорадно выпалила Альяна. — Пусть знает своё жалкое место».
Даже Фьётра содрогнулась от влияния силы архаики.
Ноги её подкосились, из носа хлынула кровь, а глаза валькирии замерцали от волн трепета, но я подхватил её вновь на руки, чтобы та ненароком не упала."
"— Прости меня, — растеряно пробормотал я, не ожидав такого эффекта. — Я… я не хотел.
— Что… что ты сейчас сделал, Ранкар? — в полном смятении прошептала валькирия громовых клинков, будто видела меня впервые. — Откуда тебе известен язык знатных⁈
— Ты обо всём узнаешь, но не сейчас.
