Ему исполнится двадцать семь, а ей - пятнадцать.
Сергей Крамцов, ""партизан"", бывший аспирант.
31 марта, суббота, день."
"Когда наша колонна поднялась на мост возле ""Войковской"", нас заметили. На этот раз нас ждали и все стояли у окон. Мы связались с осажденными по радио, узнали, что их двадцать девять человек на десятом этаже, все собраны в одном офисе и находятся в безопасности, и еще один человек, сторож, застрял на двенадцатом. Больше в здании никого быть не должно. По крайней мере, никто живой себя больше там не проявлял.
Зато зомби проявляли почем зря.
Была и очень плохая новость - электричество отключилось. Судя по всему, накрылась подстанция, потому что в двух кварталах отсюда электричество еще было, там мигала не выключенная вывеска над магазином или кафе. А нам придется пользоваться фонарями и светом из окон. Хорошо, что достаточно рано приехали, успели до наступления сумерек.
Соловьев начал формировать штурмовые группы из числа людей, вооруженных автоматами.
Таких в каждом десанте было трое, считая командира машины, и еще двое сидели в кузове ""Урала"". Восемь человек всего. Экипаж КШМ работал по другим задачам, к тому же одного человека оттуда выделили за руль подобранной на обратной дороге ""Нивы"". С моста их, а точнее - нас, потому что я тоже шел, могли поддержать огнем два снайпера и два пулеметчика с ""Печенегами"". А вход на мост для мертвяков с обеих сторон должны были перекрыть башенные пулеметы брони.
В каждом БТР было по три запасных боекомплекта, сложенных в десантных отделениях, так что патронов должно было хватить.
Операция придумалась сразу, после того как примерно определили высоту козырька подъезда бывшего институтского, а ныне офисного здания, и ширину входных дверей. Туда свободно входил задом ""Урал"", и им можно было начисто запереть вход в здание. Водитель и второй человек в кабине будут в полной безопасности, она пулю из пулемета держит, по крайней мере, в жилой ее части, зато мы в здании будем защищены от вторжения извне.
Поделились на тройки. Мне выпало действовать с лейтенантом Сенчиным, поражавшим меня весь день своей невероятной молчаливостью. После утреннего разговора об энергетике он и слова не сказал, кажется. Замечательный человек, лучший компаньон. Еще был малознакомый мне капитан Власов из второго экипажа. Он и был старшим в нашей тройке.
