– Откуда? Ты елку себе представляешь? Ни одна ветка с другой не пересекается. И здесь так же. – развеял мои надежды Сергеич. – Только в ту сторону. И я счет тоннелям потерял. Сколько мы пробежали?
– Три или четыре… – попытался вспомнить я.
– Или… или… как теперь считать? Твою мать… – выругался он. – Ладно, зато эта дрянь с тыла к нам не подберется.
– Если она здесь одна. И толпа мертвяков не пристроилась в тоннеле за нами. Чтобы мы тут не скучали. – тоже попытался острить я.
И что делать? Может, попытаться выбраться наверх? А где? И как? Не представляю, чтобы это можно было проделать через уличную «ливневку».
Если только взрывчаткой проход расширять. И привлечь внимание всех, кто наверху. А может, этому морфу до нас и дела нет? Свалил куда-нибудь?
– Это что? – прошептал Сергеич, указав на невысокую волну, катящуюся неспешно по канаве метрах в тридцати от нас и быстро приближающуюся.
– Как что? – даже не удивился, а возмутился я, выдергивая из разгрузки «эфку».
Усики заранее были разогнуты до половины.
Я лишь рванул чеку, размахнулся, и метнул гранату прямо в канаву, перед катящейся волной. И отпрянул в тоннель.
Тушка гранаты булькнула, затем грохнуло глухо, плеснуло брызгами воды и грязи, весь парапет перед входом в тоннель мгновенно вымок. А затем плеснуло намного сильнее. Снова по тоннелю пронесся свистящий вой, и что-то частыми скачками понеслось прямо по канаве в нашу сторону. А мы рванули дальше по тоннелю, свернули в первый же отнорок, оказавшийся совсем узким, затем еще в один. Топот за нами затих, и я тоже замер, а следом за мной Сергеич.
А если эта гадость на слух ориентируется? Как она еще в тоннелях существовать может? Кстати, а как остальные мертвяки здесь видят? Слух? Тепло?
При мысли о тепловидении мне сразу захотелось выключить ПНВ. Если тварь видит тепло, то инфракрасная подсветка прибора, работающего в активном режиме, будет для нее как приманка. Как в бубен бить и флагом размахивать. А вот свет она видеть не должна, если изменилась здесь, в полной темноте.
А если не здесь, а сюда спустилась? Черт его знает, что делать. Что у меня есть? «Монка» у меня есть. Если ее правильно поставить, то она должна любую тварь как через мясорубку пропустить, фарш получится. Должно помочь. Дело за малым – мину поставить и тварюгу на нее подманить.
Я кратко изложил план Сергеичу. Тот только кивнул, сказав: «А что еще остается?». И тут же вцепился мне в плечо, сжав его своими пальцами как тисками. Шаги. В тоннеле за нами были слышны шаги.
