На околице самой деревни выстроились БМП-1, «маталыга», три военных бортовых КамАЗа, пара «уазиков», обычный и «буханка». А еще, что меня удивило, я заметил среди выстроившихся машин два «Водника». Тех самых, новеньких, с двумя пулеметами каждый, и с заключенной в круг обоюдоострой секирой или буквой «Ф», на секиру похожей.
Возле водников стояла группа людей в черных прыжковых костюмах, таких же как и у нас черных арамидных шлемах и в черных же бронежилетах. Странно, спецназеры, сидевшие на броне БПМ-97, прошедших в тот раз на хлебозавод, выглядели вполне по-армейски, а эти какие-то непонятные.
Вроде тех эсбэшников, что приезжали по нашу душу на дачу. А может быть у них там разные люди? Вояки и есть вояки, а эти так и остались службой безопасности? Эсэсовцы самые натуральные. И действительно, не слишком похожи на военных, у всех на плече «сто пятые» как у меня, или даже какие-то короткие пистолеты-пулеметы, отсюда плохо видно, какие.
Кстати, а что они со всей остальной сворой делают в деревне? Да еще оцепив ее с разных сторон? Оцепление направлено все больше внутрь кольца, чтобы из деревни никто не бежал.
Метрах в двухстах от опушки леса расположились двое с пулеметом. На расстоянии метров в двести от них засели еще двое. Посмотрел в другую сторону – там еще двое. Что все это значит?
Снова перевел взгляд на технику возле деревни. Отсюда до них метров семьсот. Я достал дальномер из нагрудного кармана разгрузки, замерил дистанцию. Да, так и есть. Пятьсот девяносто до «Водников», двести двадцать до пулемета на пашне.
– Что же там происходит? – прошептал я.
– На зачистку похоже. – ответил Васька.
Похоже, не спорю. Однако, зачистки в Чечне проводились из расчета на возможное вооруженное сопротивление, вокруг зачищаемого села размещались основные силы, армейцы все больше, внутрь же шли «вованы» с ОМОНом. А здесь основные внутри, в деревне. И самое главное – при зачистках всегда пытались всех разогнать по домам, чтобы не путались под ногами и вечных крикливых демонстраций не устраивали, а тут наоборот, всех в кучу собирают, чего в Чечне даже самый слабоумный командир делать бы не стал.
Значит, сопротивления не опасаются. А что тогда им занадобилось? Грабеж? Тогда слишком много народу. Везде между деревьями мелькал разношерстный камуфляж и еще не выцветшие «афганки». И опять же, зачем тогда всех собирать в кучу?
– Похоже, что собирают всех за тем большим сараем. – сказал Васька, наблюдая в бинокль."
"– Ага. Так все и выглядит. – подтвердил я.
