Людей здесь тоже опасаться не нужно было, поэтому я остался сидеть на броне «бардака» исключительно на всякий случай.
На лес опустилась тьма, в вершинах огромных деревьев загулял чуть усилившийся ветер, затем начал накрапывать мелкий дождик. Я укрылся под плащ-накидкой, но к концу моей смены дождик прекратился, намочив броню и почти не намочив мягкий ковер леса. Затем меня сменил Сергеич, а я полез спать в палатку, нормально раздевшись до нижнего белья и завернувшись в спальник. В рейде такое тоже себе редко когда позволишь.
Сергей Крамцов, партизанский командир.
10 мая, четверг, утро.
К рассвету следующего дня мы успели не только собраться, но и неспешно позавтракать, с костерком и походным чайником. Красота! Затем я дал команду к маршу, мы вновь взгромоздились на броню, причем к нам присоединился и Сергеич. Остывший за ночь мотор выпустил клубы пара из двух выхлопных труб, быстро прогрелся, и мы поехали дальше.
Карта и навигационные приборы, что наш переносной GPS, что штатный бортовой навигационный комплекс ТНА-2, единодушно показывали, что большую часть пути к цели мы преодолели еще вчера, и без всяких проблем.
Сегодняшний отрезок был посложнее, согласно карте, нам дважды надо было повторить такой маневр, как «форсирование водной преграды на боевой технике с ходу». А для этого надо было найти место с подходящим спуском и подъемом из воды, да и скорость течения тех речек, которые должны были нам встретиться, была нам неизвестна.
На одной из них, лесной речке под странным названием Вопь, были обозначены два брода, на второй – лишь два моста.
Если не найдем подходящего места для ее форсирования, то придется ломиться через мост. Впрочем, мостики эти были вполне захолустными, так что была надежда на то, что нам удастся прорваться. Гранатомет у нас есть, два пулемета в башне и один у Сергеича, ну а я прихватил трофейную СВД, предпочтя ее за высокую кучность компактной СВУ-АС. И по дороге ее вчера пристрелял. Не думаю, что мост на проселке будет кем-то серьезно охраняться.
А мы с «бардаком» теперь во! Сила! Шучу.
Но до речки еще надо было добраться, а пока нам предстояло сорок километров лесного марша, такого же, как и вчера. Вновь броневик, как бегемот, топтал стальным брюхом и разлапистыми колесами гибкий кустарник, жалобно скрежетавший ветками о броню и с хрустом ломавшийся, вновь время от времени мы останавливались, и кто-то из нас уходил вперед, доразведать маршрут.
