– добавил я. – Вся эта заваруха на дороге из-за того, что «краповские» подумали, что это «спецы» залетные их князя израсходовали, и на разборки покатили, а те их приняли. Небось, после визита подслушку тем закинули, и узнали про их планы.
– Наверняка.
– Вот и я о том же. И о нас вообще никто не думает, нет нас ни для кого. А если полезем справедливость восстанавливать, то нас раскроют. И что тогда? Место у нас хорошее до той поры, пока никто про наш лагерь не узнает."
"А вообще картина происходящего для меня сложилась окончательно.
Фармкоровские безопасники превратились в армию. Как и когда – понятия не имею, но если сумели послать на перехват целую роту, то армия у них есть. Сначала разгромили зону во Владимирской области. Изъяли оттуда большого авторитета с присными, увезли с собой сюда. Для чего? Чтобы легче переговоры вести было с местными уголовниками. Бурко или его зам по безопасности, Пасечник, совсем не дураки, сообразили, что здесь будет после Катастрофы. И решили принять в этом посильное участие.
В гости к Крапу ездили они наверняка по тому же поводу, договориться о нашем перехвате. Сомневаюсь, что им удалось выяснить, сколько нас и на чем мы едем, но те же портреты меня и Дегтяревых у них есть, раздать можно. И, наверняка, дальше по трассе они тоже наводят «мосты дружбы» с коллегами Крапа. Так что соваться туда вообще не следует, а огласки своего присутствия надо избегать как чумы.
– Вась, нехрен на хлебозавод глазеть, пожалуй. – подвел я итог своим размышлениям.
– Сидим, пока ноги не отдохнут, и уходим в лагерь. Неважно, как тут все сложится, драка здесь начнется наверняка. А вот проскочить к «Шешнашке» надо как можно быстрее, пока фармкоровцы не вычислили нас, кто мы такие.
– А как нас вычислишь? Мало ли, кто тут воюет? – удивился Василий.
– А кто тут может воевать? От задач вычислят, они же знают, что хранилища с «шестеркой» у нас, что нам надо отвезти их в Шешнашку. И наверняка полагают, что Дегтяревы с нами.
У них же на морде не написано, что они злодеи, вояки и вояки. Пошлют в сторону Нижнего пару машин на предмет с людьми поговорить, не проезжал ли такой то со спутницами? И рано или поздно узнают, и сколько нас, и на чем едем, и когда отправились. И тогда начнут ловить всерьез. Короче, торопиться надо.
Сергей Крамцов, партизанский командир.
9 мая, среда, утро.
Выехали в рейд мы в шесть утра следующего дня, при этом сочли, что выезд в День Победы к удаче.
