– Нам только разведать мосты и промзону, больше ничего не нужно. Есть у меня надежды на этот город, хочу убедиться.
– Ты все об экономике будущего?
– Именно.
– Ты голову не суй в молотилку из-за своей экономике. Ты мне живой нужен. – сказала она, глядя мне в глаза.
– Живой и вернусь. – я помолчал, затем добавил: – А если не вернемся, то вот вам мой совет – оставайтесь здесь. Рано или поздно здесь сообразят, что надо отбивать промзону в городе, если она уже не отбита. А когда отобьют, то здесь будет одно из самых удачных мест для жизни в будущем.
Будет работа и будет безопасность. Дальше вам идти незачем, там ничего нет. Даже если мы и пойдем вперед, то Маша с детьми, и все Дегтяревы останутся здесь, дожидаться нас. Нечего им ломиться туда.
– Маша вполне боеспособна.
– Тань… – я выразительно посмотрел на нее. – …надо комментировать?
– Нет, я просто сказала.
Сергей Крамцов, партизан и разведчик.
22 апреля, воскресенье, утро.
Едва мы собрались с утра пораньше у машин, появился Белецкий с вьюком за спиной.
– Вот это да! – охнул Васька."
"Что может быть лучше парного вьюка из двух РПО-А? Разве только два таких вьюка. Или три. Мы с такими штуками можем много от кого отбиться и много кого победить. Шесть «Мух» у нас с собой, а теперь еще и два «Шмеля».
– Губу не раскатывать! – сказал Белецкий. – Не используем – привезем обратно.
– А может на боевые спишем, а? – с надеждой спросил Кэмел.
– Даже не надейтесь. – решительно ответил наш проводник. – Пошли со мной, за ракетницами.
– А ракетницы зачем? – спросил я.
Белецкий посмотрел на меня как на слабоумного, как будто пытаясь понять, на самом деле я что-то сказал, или ему послышалось.
– Как зачем? А мертвяков развлекать?
– Ты о чем? – еще меньше понял я теперь. – В честь праздничка сегодняшнего?
У него брови полезли на лоб.
– Вы что, так не делали? И какого праздничка?
– Как не делали? – продолжал тупить я. – А праздничек простой – день рождения Ильича.
– На хрен Ильича. Толпа мертвяков вокруг, например.
– терпеливо начал он объяснять мне. – Если выпустить ракету в поле их зрения, или даже зажечь фальшфейер, то пока ракета не прогорит, они на нее таращатся, на тебя внимания не обращают.
– Опа… А мы и не знали. – восхитился я местной изобретательностью. – Мы только про воду в курсе, что мертвяки в воду не идут.
– Это мы тоже заметили, давно уже. – подтвердил нашу догадку лейтенант. – Плавать они не умеют, а ходить в воде не получается, враждебная среда.
